О любви

Александру Блоку

Память о первой любви помогает герою принять истраченные годы и сохранить надежду. Личное чувство выражено через образы Страшного суда, исповеди и неземного …

Асе (а-о)

Серебряный луг, сверкающая роса и голубая волна окружают совместное созерцание двух близких людей. Солнечное кольцо находит отклик в огненном лице адресата, связывая …

Африканские впечатления

Четыре комических африканских впечатления ведут от восторга крокодилом к страсти, отъезду и тоске по Ходре. Привезённые крокодилы оказываются настольными предметами и напоминанием …

Ахматовой

Стихи Ахматовой дают разлучённому герою мучительное ощущение её близости. Наслаждение чужим поэтическим голосом переходит в ревность: он слышит отклик многим сердцам, но …

Баллада

Любовное воспоминание разыгрывается через образы Паоло и Франчески. Три строфы и посылка возвращают единый рефрен, соединяя мечту о слиянии с предчувствием общей …

Баллада ночи

Ночная баллада соединяет современный городской покой с воображаемыми любовными сценами истории и мифа. Повторяющийся призыв к поцелую побеждает сон и напоминает о …

Баллада о женщинах былых времен

Перечень знаменитых женщин древности и Средневековья превращает вопрос об их судьбе в размышление об исчезновении красоты. Неизменный припев о прошлогоднем снеге связывает …

Берегись… (Зинаида Гиппиус)

Добровольная разлука представлена угрозой самой любви. Потеря её даров оставляет пустые дни под паутиной и превращает предостережение в тревожный призыв хранить близость.

Боже мой! Боже мой! Я молитвы забыла

Забывшая молитвы героиня вновь обращается к Богу из душевной пустоты. Она просит отдать любимому всё благо, которое было предназначено ей самой.

Будем безжалостны!

Дерзкое обращение к другой женщине превращает уязвимость и боль в демонстративную жестокость. За игрой в королевскую власть и лёгкость любовных ударов скрывается …

Было душно от жгучего света

Внезапная близость мужчины переживается героиней как угроза подчинения. Любовь обретает образ тяжёлого надгробия, заранее омрачающего её дальнейшую жизнь.

В белом и трепетном озере груди твоей

Любимое сердце уподоблено ароматному цветку лотоса посреди белого озера груди. Восточная миниатюра соединяет телесный образ с нежностью любовного обращения.

В вечерний час опять мечты запели

Вечер пробуждает печальные воспоминания о былой любви. Прощаясь с ней в последний раз, героиня одновременно чувствует возможность новых мечтаний и возвращения к …

В духе Катулла

Герой снова испытывает жажду после ночи поцелуев и отвергает уверенность в существовании науки любви. Власть Амура оставляет человеку лишь принятие радости и …

В духе латинской антологии (Опыты)

Античные стилизации соединяют жалобу на обманчивые поцелуи с обращением к статуе. Неутолимая любовная жажда подчинена Амуру, а второй фрагмент развивает двойственность желания.

В духе лириков VI–VII вв.

Шесть восточных стилизаций показывают телесную радость, любовную утрату и связь сердец через образы природы. Улыбка отвергнутого человека оказывается печальной, а любовь вмещает …

В духе римских эротиков

Три античные стилизации переходят от обращения к статуе и двойственности желания к вопросу о Дедале и двустишию о стихах. Телесный образ, мифологический …

Вечернее

Вечерняя сирень вызывает вопрос о том, кому было предназначено её взволнованное цветение. Любовь воспринимается вместе с неизбежной печалью и уходом.

Вечерние часы перед столом

Перед пустой страницей героиня ощущает власть человека, который не просит даже нежности. Вечерняя неподвижность подчёркивает её беззащитность перед его голосом.

Вечером

Первый вечер наедине с любимым не приносит ожидаемой нежности: его прикосновения остаются отстранёнными. Скорбная музыка усиливает разрыв между торжеством встречи и внутренним …

Видел тебя сегодня во сне, веселой и бодрой

Во сне герой снова видит женщину рядом с солнечным домом. Он объясняет ей, что в ней живут три разных существа: одно ненавистно, …

Вместо мудрости — опытность, пресное

Накопленный опыт не утоляет жажду утраченной юности. Воспоминания о неверно выбранной близости подчёркивают необратимость прожитых лет.

В моём бессилии люби меня

Герой просит любить его в бессилии и горении. Общее предназначение связывает двоих вопреки отверженности и безумству.

Вновь тот же зал, сверкающий, нарядный

Двое снова встречаются в праздничном зале, где свет, скрипки и вино возвращают прежнюю страсть. Повторяемые клятвы звучат лживо, а в лице другого …

Во внутреннем дворе отеля

Печальный юноша мечтает у гостиничного фонтана. Фигура Амура словно оживает и грозит ему любовной стрелой.

Враг! Слово Враг! Сколько муки…

Повторы слова «враг» соединяют размышление о звуках и смыслах с болезненной памятью о близости. Последний поцелуй и обращение к жестокому другу выражают …

В ту ночь нам птицы пели, как серебром звеня

Любовная ночь вспоминается как путь соблазна, где каждый образ природы уступает силе взгляда адресата. Газельный повтор завершает благодарное упоение образом отравления любовью.

Вы бледны, моя сеньора

Мужчина расспрашивает побледневшую сеньору о чужом коне, щите и копье в доме. Её первые оправдания сменяются просьбой пронзить сердце, раскрывающей драму неверности.

Вывескам

Высокие своды костёла

Героиня просит прощения у юноши, чью любовь она не приняла всерьёз. Его гибель превращает посещение костёла в мучительное признание вины.