Мне плакать хочется…
Желание плакать обращено к несбыточному счастью и несправедливости мира. К концу определённые причины растворяются в беспричинной тоске.
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Желание плакать обращено к несбыточному счастью и несправедливости мира. К концу определённые причины растворяются в беспричинной тоске.
Свержение царя воспевается как обретение народом достоинства и свободы. Призыв к единению переходит в торжественное обращение к обновлённой России.
Образы заклада и разорения превращают страсть в недоступную роскошь. Прощание с чувством звучит как вынужденный отказ от последнего величия.
Лирический герой говорит о своём памятнике как о язвительной, непокорной поэтической репутации. Он отвергает признание толпы и сохраняет стремление к истине, даже …
Молодую шумную рощу дровосек перерубил, и то, что Господом задумано, человек перерешил. Остались пни, покрытые ржой; в родных голосах слышится тёмный чужой …
Молчаливое движение толпы на Красной площади показано через тяжёлую поступь, красные знаки и незвучащие колокола. Слепые певцы завершают тревожную картину словами о …
Москва представлена гордой женщиной, выдержавшей прежние унижения и пожары. Исторические испытания становятся обещанием стойкости в новом потрясении.
Москву не ополячил Гришка-Вор и не онемечил Пётр-Царь. Но теперь она плачет: нет корму голубочкам, унёс ворон чёрный, кресты сбиты, сыны убиты.
Короткие образы Москвы: жидкий и постный звон, крик младенца и рёв коровы, плётки и кровь на снегу. Завершают их «слово тёмное Любви», …
Воспоминание о знакомой женщине соединено с осенними аллеями и лебедями Парижа. За этим образом стоит тревожное время столкновения народов и ещё неясного …
Мудрость понимается как внимательное родство с живыми формами мира. Библейские и природные образы соединяются в вере во всеобщую власть красоты.
Весеннее возрождение деревьев становится уроком терпения для человека. Пережитая боль признаётся необходимой глубиной будущей радости.
Музыка раскрывает недоступное словами общение между душами. Чужая воля становится родной и на мгновение даёт чувство прозрения.
Говорящий политик сперва предостерегает родину от гибели, а затем предпочитает отставку помощи. Сатира обличает уклонение от ответственности перед народом.
Двое не могут закончить совместную прогулку и найти ясное место своей связи. Церковь и кладбище становятся пространствами мечты о вечной близости.
Мысль вспоминает бесчисленные формы существования. Её превращения связывают живое и минеральное.
Равнодушие людей продолжает убийство гения после его физической смерти. Память о нём предлагается выразить прекрасными поступками.
Природное безмолвие раскрывается как священный ковчег. Отшельник видит на дне затона родные черты под звон церквей затопленного города.
Над церковкой голубые облака, крик вороний, проходят цвета пепла революционные войска. Нету у них лиц, имён и песен, заблудился кремлёвский звон в …
Телесное соединение обещает целостность, но оставляет слабость и тоску. Вопрос о рабстве внутри любовной свободы завершает разочарование ожидаемой тайной.
Эволюция живого переживается как единый творящий огонь. Человеческое искусство продолжает природные превращения, связывая плавники и руку художника.
Судьба Макбета представлена как гибельный выход за пределы обыденного. Шекспировское слово сохраняет масштаб преступной личности для последующих веков.
Блеск проносящегося экспресса на мгновение открывает иную жизнь одинокому человеку на полустанке. После исчезновения огней остаются холод, безлюдье и ожидание, превращающее существование …
Полярная луна воплощает холодное и бездушное существование. Ледяной простор переживается героем как замкнутый мёртвый круг без друга и надежды.
Народные похороны вызывают скорбь, смешанную с благодарностью погибшим. Над могилой обещано цветение свободы, ради которой они отдали жизнь.
После падения тирана народ остаётся под тяжестью войны и унаследованного кошмара. Призыв отвергнуть наследство выражает усталость и жажду обновления.
Герой учится стойкости, свободе и поэтическому слышанию у природы. Каждое растение и явление становится источником жизненного знания.
Коллективный голос требует стремительного переустройства мира. Песня становится оружием, а телесный ритм марша выражает напор общего движения.
Дети дарят путникам свои скромные сокровища. Взрослые выбрасывают подарки, забывая, что детям больше нечего было отдать.
Южный полюс представлен безжизненной красотой льда и небесного света. Память о прежних садах сохраняется в красках воды.