Не убьют
Наставник учит встречать опасность лицом и сохранять твёрдость. Смелость сочетается с доверием и необходимостью следить за скрытой угрозой.
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Наставник учит встречать опасность лицом и сохранять твёрдость. Смелость сочетается с доверием и необходимостью следить за скрытой угрозой.
Морская дева словно готовится улететь. Любовный призыв удерживает её в земном мире.
Женский образ соединяет внешнюю строгость с ночной, опасной чувственностью. Ароматы, запястья, взгляд и желание прикоснуться создают замкнутый круг древнего соблазна.
Весенняя вода отрезает усадьбу от дороги. Разлучённые люди остаются поблизости друг от друга, но бессильно ждут встречи.
Разлука с молодым поэтом принимается как свобода и благословение. Нежность сохраняет близость через пространство и воображаемые столетия.
Нищий встречается у иконы с женщиной, которую когда-то любил. Подаваемая копейка подчёркивает отчуждение и болезненность прошедших лет.
Наступление ночи уподоблено вселенскому богослужению. Одиночный зритель становится причастником её таинства и ждёт возвращения к земной жизни уже преображённым.
Возвращение к родному дому открывает память об ушедших людях. Неизменный сельский мир наполняется тихим поминовением.
Ночной сельский пейзаж раскрывается как возвращение к родному очагу. Его мирная тишина сохраняет память о тех, кто исчез и уже не вернётся.
Возвращение к ночному сельскому миру соединяет лунный пейзаж с узнаваемым отчим домом. Тишина избы, старые книги и обрядовые образы сохраняют непрерывность прошлого.
Неповторимое слово требует от человека большой внутренней цены. Ему противопоставлены неисчерпаемость неба и Божьего милосердия.
Возлюбленной выковано дрожащее ожерелье: в нём качается изумрудное веселье, грезит рубинный хор огней, мечтают халцедоны. Сон слагает опалами луннозвоны и поёт мерцаньями: …
Ашугская любовная жалоба повторяет признания в неутолимом горении. Возлюбленная одновременно властвует над героем, ранит его и одна способна исцелить.
Всеобъемлющее Око преодолевает предметные границы и земной предел. Космическое самосозерцание завершается исчезновением времени в вечности и слиянием всех светов.
Обращение к краю дождей и непогоды: надломленная хлебной ковригой луна, малиновая лебеда за перепаханной нивой, спелая звезда на ветке облака. Герой бредёт …
Осенний деревенский вечер объединяет тишину двора с неясной памятью об исчезнувшем. Живые движения печи, соломы и животных удерживают покой среди сгущающейся мглы.
Мифическая Сага хранит человеческие судьбы и сплетает их в рассказ. Молчаливый Один сообщает повествованию грозный завершающий аккорд.
Слова ещё находятся в пути, но героиня уже переживает напряжение перед будущей песней. Приход вдохновения представлен как ослепительный свет и раскалённый ветер.
Герой признаёт, что не вечно ему гореть и пылать, он может стареть и устать. Но пока в нём играет кровь, он надеется …
Жаркий полдень освещает пустой рыбацкий берег. Его уход освобождает место влажному ветру, пахнущему смолой и рыбой.
Цыганская песня становится для героини способом отдаться тоске и прекратить внутреннюю борьбу. Голос, гитара и степные видения несут одновременно мучение и желанное …
Образы тюрьмы, болезни и безумия окружают цветущее видение. Сознание удерживает красоту ценой внутреннего истощения.
Осеннее обнажение деревьев и поморозившие грибы сопровождают угасание мечтаний. Изменения природы переходят в печаль человеческой души.
Осеннее чаепитие становится фоном для мыслей женщины об ожидаемом ребёнке. Неудачное гадание о поле малыша уступает спокойной радости и заботе о будущих …
Жемчужный подарок становится началом обречённого расставания. Две расходящиеся дороги распределяют между любящими мучительное странствие и неподвижное погребальное ожидание.
Герой вспоминает час, когда кошмары выпивают всю смелость, но он быстро узнал врага. Он прошёл в вихре вражьих голосов трудным путём и …
Память о товарищах и прежних радостях проходит через зимние и летние ощущения. Прощальное благословение природе завершается спокойным отказом требовать от неё большего.
Воплощённая воля переживает земное существование как цепь ограничений и новых созиданий. Сквозь смену веков и обликов герой хранит память о запредельном мире …
Озёрное отражение превращает видимую природу в пространство сна и самопознания. Месячный свет соединяет действительность с таинственной грёзой.
Мифологизированный автопортрет выводит происхождение героя из солнечного и лунного света. Родство с небесами и землёй завершается заклинанием хранить в сердце весеннюю жизненную …