Ночь Аль-Кадра
Горный вечер переходит в священную ночь нисхождения ангелов. Молитва о мире и любви завершает образ незримого пути небесного вестника.
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Горный вечер переходит в священную ночь нисхождения ангелов. Молитва о мире и любви завершает образ незримого пути небесного вестника.
Ночь, город угомонился, за большим окном тихо и торжественно, как будто человек умирает. Грустный человек с открытым воротом смотрит на звёзды и …
Герой переносит сострадание с человеческих переживаний на вещи и растения, вынужденные их терпеливо вмещать. Камень, забытая фиалка и сломленная ива раскрывают беззащитность …
Облачные девы ткут световые и дождевые узоры. Небесному труду отвечает зелёное плодородие земли.
Рассказ о сожжении умерших раскрывает древнее представление об огненном очищении. Погребальный костёр мыслится переходом от земной тяжести к небесному свету.
Огненная гроза получает облик многоглазого злого духа. После видимой победы над ним остаётся тревога перед скрытой небесной силой.
Кладбище: ограда, крест, зелёная могила, роса и тишина полей. Сегодня год со дня смерти: последние напевы, вздох и фимиам, а новые посевы …
Застывший портовый полдень окружает старый пароход, вернувшийся из дальнего плавания. Песня юного работника со своей далёкой родины вносит в картину чужую и …
Одинокий Один смотрит на море с памятью веков. Ворон Хугин подчёркивает тяжесть божественного раздумья.
Уединение среди полей и речных излучин дарит герою строгую внутреннюю сосредоточенность. Поздние журавли и опавший лист передают безмолвную мудрость природы.
Пародия на песенный зачин Некрасова изображает спор властей о переполненных тюрьмах. Комизм чиновничьего торга обнажает противоречие между конституционными обещаниями и репрессиями.
Наблюдение за двором становится последним занятием одинокого человека. Мирный сон другого подчёркивает его голодную тоску и незамеченность.
Лунный омут хранит память о двух утонувших людях. Прежнее весеннее цветение делает ночную глубину особенно тревожной.
В женском соблазне герой выбирает память о страдании, а в привычном вальсе ищет трагическое звучание Парсифаля. За отказом от общедоступного рая возникает …
Размышление о жизни разоблачает представление о безобидности природы. Птицы, люди и растения объединены необходимостью борьбы и питания чужой гибелью.
Расставание двух людей раскрывается на фоне холодного осеннего пейзажа. Красные листья, уподобленные дождю крови, и бесплодная равнина усиливают чувство утраты близости.
Зимняя поездка на санях превращается в погружение в белое, убаюкивающее забытьё. Границы сна, жизни и смерти растворяются в образе последней любви.
Обращения к солнцу, месяцу и ветру связывают живых с умершими родными. Свет и слово должны облегчить посмертную тьму и сохранить верность общему …
Человеческое существование представлено слабым отражением недоступных мировых сил. Природные подобия разоблачают уверенность в самостоятельности мысли и знании высшей истины.
Герой обращается к умершему как к мысли и сну: кресты хранят лишь прах, а то, что лежит в могиле, не ты. Разлуки …
Три сестры вышивают путь к острову Красоты и незримо помогают раненому путнику. Сказочное рукоделие превращает боль восхождения в цветение и поддерживает неуничтожимый …
Славянский бог Перун: у него могучий рост, златой ус, он владеет тучей, как молодой девой. Мысли быстры, сыплет искры из глаз, страсти …
Петушиный крик обещает рассвет, но ни небо, ни земля ему не отвечают. Состояние «ни там, ни тут» превращает привычный утренний знак в …
Сова плачет над могилой, увядшие цветы дышат погребальной грустью, а из героя рвутся несказанные слова. Повторяющиеся строфы создают элегический образ смерти и …
Разбитый бокал любви сначала кажется поводом для веселья. Попытка вернуть наслаждение оборачивается ранами и кровью вместо сладкого напитка.
Бледные повилики выражают образ болезненной любви, лишённой солнца и счастья. Живые тростники противопоставлены им как носители иных снов и заёмного света.
Полночный час, ведовски-страшный, день схоронён, родится сложность. Герою жутко, всё тише и глуше, и льнёт к нему беззвучное крыло летучей мыши.
Среди снегов и льда Смерть воздвигла дикий чум, над ним ночь полгода, горит недвижно Полярная Звезда. Смерть сидит близ чума, устремив незрячий …
Праздник Зелёной недели соединяет украшение стад с хвалой Велесу. Музыка и дожди обещают природное изобилие и безопасность.
Перечень старинных праздников соединяет росу, смену времён года и славянские божества. Общим центром становится весенняя любовь, оживающая в пляске и улыбке Лады.