Вложи свой меч

Недаром создал ты порядок, полный сил,
            И воспитал в себе отвагу:
            Твой враг, как пленник,— отдал шпагу,
      Как император — скипетр уронил;
Во всеоружии ты встал и отрезвил
      Войнолюбивое, слепое племя —
И опасения свои угомонил,—
Так, совершил ты все, что подсказало время.
Довольно! Зло войны должно иметь предел…
            И если слава — твой удел,
Ты будешь истинно великою державой,
            Гнушаясь варварскою славой
Над пеплом городов, среди кровавых тел…

            «Довольно!!— говорили мы,
С младенчества тобой повитые умы,
      Недальновидные соседи.—
Довольно пороху, каленой стали, меди,
Свинцу и чугуна,— их гул, их дым и гром
Сливает реки слез с победным торжеством;
      Твои трофеи — символы печали,
Тоски и ужасов».— «Довольно!»— восклицали
            Все, для которых идеал
То человечности, то правды, то свободы
Ты так роскошно в блеск и звуки облекал,
            Когда к лобзанью призывал
Устами Шиллера весь мир и все народы.
....................
            Все изменилось!—
                                                Юноши твои
      Уже не жаждут мировой любви,
      Искусство их — военное искусство…
(Наука с увлеченьем пушки льет…)
....................
И тот лишь у тебя великий патриот,
            Кто из презрительного чувства
            К другим народам говорит,
            Что сам Господь тебе велит
            Восток и Запад онемечить!
....................
С почетом принял ты под свой покров того,
Кто мог — и смел тебе недавно поперечить,
Кто думал произвол собой увековечить
      И пал от произвола своего,—
С почетом принял — и, клевретами его
Обезоруженный, народ пошел калечить.
Венчая славою безнравственный успех,
            Инстинктам дикаря послушен,
Теперь ты, как палач, стоишь в виду у всех,
            И к воплям жертвы равнодушен.
            Ты ей на горло наступил,
            Ты в ней одобрил дух измены,
            Ты, как на плахе, раздробил
            Ее трепещущие члены…

На мертвые тела жен, стариков, детей
Косясь, внесешь ли ты в Париж грабеж повальный
      Или почтишь их тризной погребальной
И лицемерный гимн споешь царю царей?!.
            О просвещеннейший народ!
            О наш великий просветитель!
            Знай, если Франция падет,—
            С ее могилы встанет мститель.
            Он проскользнет к тебе, как змей,
            Он даст тебе понять всю силу
            Полураздавленных идей,
            Не поместившихся в могилу…
      Он, Немезида наших дней,
      Тебе,— едва лишь из трофеев
Ты выкроишь венки для всех своих страстей,—
            Руками тысячи пигмеев
            Расставит тысячи сетей…
            И если ты — хоть это знаешь,
            Свои надежды возлагаешь
            На мудрость собственных детей,—
            Чтоб эта мудрость не зачахла,
Скорей вложи твой меч и руку ту отмой,
      Которая грозой пороховой,
            Кровавым запахом пропахла…

1870