Л. И. Пальмину

Они нашли несметною толпою,
С огнем, с мечом в руках, богатыри…
Погибло все, - мы видим пред собою -
Осквернены нечистою рукою
Святые наши алтари!

И мир объял тогда хаос великий, -
Повсюду смех, рукоплесканий гром.
Как страшно-злы, неистовы и дики
Победу нагло славящие клики -
Победу силы над добром!

Сковали нашу светлую богиню,
Обвились тернии вокруг ее чела -
И бросила привычную святыню,
Разбила лиру, в мрачную пустыню,
Рыдая, муза отошла!

Ее огонь, хранимый нами свято,
Теперь жрецы чужие нам хранят, -
Теперь в реках наперсников разврата,
Чье сердце злобой дикою объято,
В ком страсти пошлые кипят!

Явились барды новые на смену…
Иной певец, - как громко он поёт, -
Везде провидит он одну измену,
Он все готов предать мечу и плену
И наложить на все свой гнёт!

Глупцы! они мечтают: уступили
Мы им, поникнув гордою главою,
Что ляжем ниц, покорны дикой силе, -
И думают, что лишь в одной могиле
Мы можем скрыться под землей.

Сампсона ослепленнаго, когда-то,
Филистимляне привели в свой храм…
Вокруг струятся волны аромата,
Ревет толпа, восторгом вся объята,
И шлет хвалы своим богам.

Но он оперся мощными плечами -
Колонны храма рушилися в прах…
И дрогнул храм, и малыми кусками
Рассыпался, и пыль взвилась столбами,
И всех объял великий страх.

И вновь народ, цепями отягченный,
Что жил в плену среди невзгод и зол,
Услышал Бога вечного священный,
Раздавшийся над целою вселенной,
Любви и истины глагол.

И наш черед когда-нибудь настанет, -
Неправды, зла, исчезнет самый след,
И храм Ваала потрясенный грянет,
И солнце правды вновь над миром встанет,
И громко запоет поэт.

О, верю я, над сиротливым миром
Светило яркое проглянет скоро вновь, -
Опять вернемся мы к своим кумирам
И воспоем согласно, громким клиром,
Свободу, братство и любовь!

В. Л.
Одинцово.