Наше воскресенье

Еще старухи молятся,

в богомольном изгорбясь иге,

но уже
    шаги комсомольцев

гремят о новой религии.

О религии,
    в которой

нам
    не бог начертал бег,

а, взгудев электромоторы,

миром правит сам
    человек.

Не будут
    вперекор умам

дебоширить ведьмы и Вии —

будут
    даже грома́

на учете тяжелой индустрии.

Не господу-богу
    сквозь воздух

разгонять
    солнечный скат.

Мы сдадим
    и луны,
        и звезды

в Главсиликат.

И не будут,
    уму в срам,

люди
    от неба зависеть —

мы ввинтим
    лампы «Осрам»

небу
    в звездные выси.

Не нам
    писанья священные

изучать
    из-под попьей палки.

Мы земле
    дадим освящение

лучом космографий
    и алгебр.

Вырывай у бога вожжи!

Что морочить мир чудесами!

Человечьи законы
    — не божьи!—

на земле
    установим сами.

Мы
    не в церковке,
        тесной и грязненькой,

будем кукситься в праздники наши.

Мы
    свои установим праздники

и распразднуем в грозном марше.

Не святить нам столы усеянные.

Не творить жратвы обряд.

Коммунистов воскресенье —

25-е октября.

В этот день
    в рост весь

меж
    буржуазной паники

раб рабочий воскрес,

воскрес
    и встал на̀ ноги.

Постоял,
    посмотрел
        и пошел,

всех религий развея ига.

Только вьется красный шелк,

да в руке
    сияет книга.

Пусть их,
    свернувшись в кольца,

бьют церквами поклон старухи.

Шагайте,
    да так,
        комсомольцы,

чтоб у неба звенело в ухе!