Узник

«За днями дни идут, идут…
                            Напрасно;
Они свободы не ведут
                            Прекрасной;
Об ней тоскую и молюсь,
Ее зову, не дозовусь.

Смотрю в высокое окно
                            Темницы:
Все небо светом зажжено
                            Денницы;
На свежих крыльях ветерка
Летают вольны облака.

И так все блага заменить
                            Могилой;
И бросить свет, когда в нем жить
                            Так мило;
Ах! дайте в свете подышать;
Еще мне рано умирать.

Лишь миг весенним бытиём
                            Жила я;
Лишь миг на празднике земном
                            Была я;
Душа готовилась любить…
И все покинуть, все забыть!»

Так голос заунывный пел
                            В темнице…
И сердцем юноша летел
                            К певице.
Но он в неволе, как она;
Меж ними хладная стена.

И тщетно с ней он разлучен
                            Стеною:
Невидимую знает он
                            Душою;
И мысль об ней и день и ночь
От сердца не отходит прочь.

Все видит он: во тьме она
                            Тюрёмной
Сидит, раздумью предана,
                            Взор томный;
Младенчески прекрасен вид;
И слезы падают с ланит.

И ночью, забывая сон,
                            В мечтанье
Ее подслушивает он
                            Дыханье;
И на устах его горит
Огонь ее младых ланит.

Таясь, страдания одне
                            Делить с ней,
В одной темничной глубине
                            Молить с ней
Согласной думой и тоской
От неба участи одной —

Вот жизнь его: другой не ждет
                            Он доли;
Он, равнодушный, не зовет
                            И воли:
С ней розно в свете жизни нет;
Прекрасен только ею свет.

«Не ты ль, — он мнит, — давно была
                            Любима?
И не тебя ль душа звала,
                            Томима
Желанья смутного тоской,
Волненьем жизни молодой?

Тебя в пророчественном сне
                            Видал я;
Тобою в пламенной весне
                            Дышал я;
Ты мне цвела в живых цветах;
Твой образ веял в облаках.

Когда же сердце ясный взор
                            Твой встретит?
Когда, разрушив сей затвор,
                            Осветит
Свобода жизнь вдвоем для нас?
Лети, лети, желанный час».

Напрасно; час не прилетел
                            Желанный;
Другой создателем удел
                            Избранный
Достался узнице младой —
Небесно-тайный, не земной.

Раз слышит он: затворов гром,
                            Рыданье,
Звук цепи, голоса́… потом
                            Молчанье…
И ужас грудь его томит —
И тщетно ждет он… все молчит.

Увы! удел его решен…
                            Угрюмый,
Навек грядущего лишен,
                            Все думы
За ней он в гроб переселил
И молит рок, чтоб поспешил.

Однажды — только занялась
                            Денница —
Его со стуком расперлась
                            Темница.
«О радость! (мнит он) скоро к ней!»
И что ж?.. Свобода у дверей.

Но хладно принял он привет
                            Свободы:
Прекрасного уж в мире нет;
                            Дни, годы
Напрасно будут проходить…
Погибшего не возвратить.

Ах! слово милое об ней
                            Кто скажет?
Кто след ее забытых дней
                            Укажет?
Кто знает, где она цвела?
Где тот, кого своим звала?

И нет ему в семье родной
                            Услады;
Задумчив, грустию немой
                            Он взгляды
Сердечные встречает их;
Он в людстве сумрачен и тих.

Настанет день — ни с места он;
                            Безгласный,
Душой в мечтанье погружен,
                            Взор страстный
Исполнен смутного огня,
Стоит он, голову склоня.

Но тихо в сумраке ночей
                            Он бродит
И с неба темного очей
                            Не сводит:
Звезда знакомая там есть;
Она к нему приносит весть…

О милом весть и в мир иной
                            Призванье…
И делит с тайной он звездой
                            Страданье;
Ее краса оживлена:
Ему в ней светится она.

Он таял, гаснул и угас…
                            И мнилось,
Что вдруг пред ним в последний час
                            Явилось
Все то, чего душа ждала,
И жизнь в улыбке отошла.