Ахилл

Отуманилася Ида;
          Омрачился Илион;
Спит во мраке стан Атрида;
          На равнине битвы сон.
Тихо все… курясь, сверкает
          Пламень гаснущих костров,
И протяжно окликает
          Стражу стража близ шатров.

Над Эгейских вод равниной
          Светел всходит рог луны;
Звезды спящею пучиной
          И брега отражены;
Виден в поле опустелом
          С колесницею Приам:
Он за Гекторовым телом
          От шатров идет к стенам.

И на бреге близ кургана
          Зрится сумрачный Ахилл;
Он один, далек от стана;
          Он главу на длань склонил.
Смотрит вдаль — там с колесницей
          На пути Приама зрит:
Отирает багряницей
          Слезы бедный царь с ланит.

Лиру взял; ударил в струны;
          Тих его печальный глас:
«Старец, пал твой Гектор юный;
          Свет души твоей угас;
И Гекуба, Андромаха
          Ждут тебя у градских врат
С ношей милого им праха…
          Жизнь и смерть им твой возврат.

И с денницею печальной
          Воскурится фимиам,
Огласятся погребальной
          Песнью каждый дом и храм;
Мать, отец, вдова с мольбою
          Пепел в урну соберут,
И молитвы их герою
          Мир в стране теней дадут.

О Приам, ты пред Ахиллом
          Здесь во прах главу склонял;
Здесь молил о сыне милом,
          Здесь, несчастный, ты лобзал
Руку, слез твоих причину…
          Ах! не сетуй; глас небес
Нам одну изрек судьбину:
          И меня постиг Зевес.

Близок час мой; роковая
          Приготовлена стрела;
Парка, жребию внимая,
          Дни мои уж отвила;
И скрыпят врата Аида;
          И вещает грозный глас:
Все свершилось для Пелида;
          Факел дней его угас.

Верный друг мой взят могилой;
          Брата бой меня лишил —
Вслед за ним с земли унылой
          Удалится и Ахилл.
Так судил мне рок жестокий;
          Я паду в весне моей
На чужом брегу, далеко
          От Пелеевых очей.

Ах! и сердце запрещает
          Доле жить в земном краю,
Где уж друг не услаждает
          Душу сирую мою.
Гектор пал — его паденьем
          Тень Патрокла я смирил;
Но себе за друга мщеньем
          Путь к Тенару проложил.

Ты не жди, Менетий, сына;
          Не придет он в отчий дом…
Здесь Эгейская пучина
          Пред его шумит холмом;
Спит он… смерть сковала длани,
          Позабыл ко славе путь;
И призывный голос брани
          Не вздымает хладну грудь.

И Ахилл не возвратится;
          В доме отчем пустота
Скоро, скоро водворится…
          О Пелей, ты сирота.
Пронесется буря брани —
          Ты Ахилла будешь ждать
И чертог свой в новы ткани
          Для приема убирать;

Будешь с берега уныло
          Ты смотреть — в пустой дали
Не белеет ли ветрило,
          Не плывут ли корабли?
Корабли придут от Трои —
          А меня ни на одном;
Там, где билися герои,
          Буду спать — и вечным сном.

Тщетно, смертною борьбою
          Мучим, будешь сына звать
И хладеющей рукою
          Вкруг себя его искать —
С милым светом разлученья
          Глас его не усладит;
И на брег воды забвенья
          Зов отца не долетит.

Край отчизны, светлы воды,
          Очарованны места,
Мирт, олив и лавров своды,
          Пышных долов красота,
Расцветайте, убирайтесь,
          Как и прежде, красотой;
Как и прежде, оглашайтесь,
          Кликом радости одной;

Но Патрокла и Ахилла
          Никогда вам не видать!
Воды Сперхия, сулила
          Вам рука моя отдать
Волоса с моей от брани
          Уцелевшей головы…
Все Патроклу в дар, и дани
          Уж моей не ждите вы.

Кони быстрые, из боя
          (Тайный рок вас удержал)
Вы не вынесли героя —
          И на щит он мертвый пал;
Кони бодрые, ретивы,
          Что ж теперь так мрачны вы?
По земле влачатся гривы;
          Наклонилися главы;

Позабыта пища вами;
          Груди мощные дрожат;
Слышу стон ваш, и слезами
          Очи гордые блестят.
Знать, Ахиллов пред собою
          Зрите вы последний час;
Знать, внушен был вам судьбою
          Мне конец вещавший глас…

Скоро!… лук свой напрягает
          Неизбежный Аполлон,
И пришельца ожидает
          К Стиксу черному Харон.
И Патрокл с брегов забвенья
          В полуночной тишине
Легкой тенью сновиденья
          Прилетал уже ко мне.

Как зефирово дыханье,
          Он провеял надо мной;
Мне послышалось призванье,
          Сладкий глас души родной;
В нежном взоре скорбь разлуки
          И следы минувших слез…
Я простер ко брату руки…
          Он во мгле пустой исчез.

От Скироса вдаль влекомый,
          Поплывет Неоптолем;
Брег увидит незнакомый
          И зеленый холм на нем;
Кормщик юноше укажет,
          Полный думы, на курган —
„Вот Ахиллов гроб (он скажет);
          Там вблизи был греков стан.

Там, ужасный, на ограде
          Нам явился он в ночи —
Нестерпимый блеск во взгляде,
          С шлема грозные лучи —
И трикраты звучным криком
          На врага он грянул страх,
И троянец с бледным ликом
          Бросил щит и меч во прах.

Там, Атриду дав десницу,
          С ним союз запечатлел;
Там, гремящий, в колесницу
          Прянув, к Трое полетел;
Там по праху за собою
          Тело Гекторово мчал
И на трепетную Трою
          Взглядом мщения сверкал!“

И сойдешь на брег священный
          С корабля, Неоптолем,
Чтоб на холм уединенный
          Положить и меч и шлем;
Вкруг уж пусто… смолкли бои;
          Тихи Ксант и Симоис;
И уже на грудах Трои
          Плющ и терние свились.

Обойдешь равнину брани…
          Там, где ратовал Ахилл,
Уж стадятся робки лани
          Вкруг оставленных могил;
И услышишь над собою
          Двух невидимых полет…
Это мы… рука с рукою…
          Мы, друзья минувших лет.

Вспомяни тогда Ахилла:
          Быстро в мире он протек;
Здесь судьба ему сулила
          Долгий, но бесславный век;
Он мгновение со славой,
          Хладну жизнь презрев, избрал
И на друга труп кровавый,
          До могилы верный, пал».

Он умолк… в тумане Ида;
          Отуманен Илион;
Спит во мраке стан Атрида;
          На равнине битвы сон;
И курясь, едва сверкает
          Пламень гаснущих костров;
И протяжно окликает
          Стража стражу близ шатров.