Сон холостяка

Я сделал пунш, огонь зажёг,
И с негой в креслах развалился;
Мой пёс Трезор лежит у ног,
Мой кот со мною поместился.

Мне нынче снился страшный вздор:
Во сне я обвенчался с Верой.
Ну, что ты скажешь, мой Трезор?
Что скажешь ты, мой котик серый?

Она была весны милей,
Она так сладко, чудно пела!
Недолго думавши, я к ней
Посватался - и в шляпе дело.

Я взял карету напрокат
И двух лавеев для парада -
И в церковь. Кончился обряд,
Я счастлив был, она - так рада!

Бывало, позабыв весь свет,
Склонясь к зардевшейся невесте,
Я думал: «что за tête à têtes
Мы будем проводить с ней вместе!

Как хорошо! что может быть
Милей, прекраснее и проще?»

Но… после свадьбы, с нами жить
Внушил какой-то дьявол тёще.

С ней были к нам водворены
Крикливый попка, обезьянка,
Сестрица младшая жены,
Её любимая служанка,

С своей дворняжкой… полный двор !
О, мой медовый месяц с Верой!
Ну, что ты скажешь, мой Трезор ?
А? каково, мой котик серый?

О тет-а-тетах помышлял,
Должно быть, я уж слишком рано:
Противный попугай кричал,
Кусала злая обезьяна,

Дворняжка лаяла притом,
Служанка целый день ворчала…
О, Боже мой, какой содом
Ватага эта подымала!

На фортепьяно целый день
Бряцала милая сестрица
И пела, пела, - как не лень? -
Она, уж взрослая девица,

Умела глазками водить,
Кокетничать… о, мой Создатель!
К нам в дом повадился ходить
Её красивый обожатель.

А тёща… с ней - опять беда!
Она, хворая то и дело,
Брюзжа и охая всегда,
Как петля ржавая скрипела.

Куда уж тут до тишины
Вдвоём, чем я так обольщался!
Бегу к жене, но у жены
Язык не в меру развязался.

Бывало, все меня зовёт
Дружочком, душкой и милашкой,
А тут - бранится и орёт
И называет просто Сашкой.

Моё всё было не по ней:
Одежда самой дикой моды,
Манеры - «есть ли что пошлей?»
Мои приятели - уроды.

«Где откопал ты этот сброд?
Таких я в жизни не встречала:
Всё это чучелы!» и вот -
Им всем от дома отказала.

Я не хозяин в доме был,
А раб воспитанной супруги;
Мне лишь ленивый не грубил
И мною помыкали слуги.

По временам у нас с женой
Бывали стычки: вот-то каша!
Кричали все наперебой:
Сестра, служанка и мамаша;

Дворняжка подымала лай
Против меня с азартом рьяным,
И даже попка-попугай
И тот уж звал меня болваном!

Вкус у жены изящен был,
Не как у нас, простолюдинов,
О нём я правильно судил
По счётам модных магазинов.

Я ж был так прост, вульгарен, груб, -
Моих привычек не сносили,
И вот - табак, и пунш, и клуб -
Всё, наконец, мне запретили.

Но невозможно каждый час
Домашним отдавать заботам;

Как у людей, так и у нас,
Сбирались гости по субботам.

Жена приветлива была
К пустоголовым шалопаям,
И угощала как могла
Их и закусками, и чаем.

И, проклиная целый свет,
Украдкой, робкими шагами,
Я проскользал в свой кабинет…
Увы! и он набит гостями!

Из них один был некто Мор:
Он завсегда шептался с Верой…
Ну, что ты скажешь, мой Трезор?
А? каково, мой котик серый?

Не дай мне Бог такие сны
Видать! - и согласится всякий,
Что лучше быть мне без жены,
С своим котом, с своей собакой;

Пить пунш, покуривать, мечтать
Перед затопленным камином,
Во всём себя лишь признавать
Своим полнейшим властелином.

Кто хочет жизни путь пройти
И не споткнуться слишком рано,
Тому уж лучше не нести
С собой тяжёлого чурбана.

Ведь одному - такой простор!
Что ж мне гоняться за химерой?
Не правда ль, верный мой Трезор?
Не правда ли, мой котик серый?

(перевод Д. Л. Михаловского)