Спасителя рожденьем

* * *

            Спасителя рожденьем
            Встревожился народ;
            К малютке с поздравленьем
            Пустился всякий сброд:
Монахи, рифмачи, прелестники, вельможи —
      Иной пешком, другой в санях;
      Дитя глядит на них в слезах
            И во́пит: «Что за рожи!»

            Совет наш именитый,
            И в лентах и в звездах,
            Приходит с шумной свитой —
            Малютку пронял страх.
«Не бойся, — говорят, — сиди себе в покое,
      Не обижаем никого,
      Мы, право, право, ничего,
            Хоть нас число большое!»

            Наш Неккер, запыхаясь,
            Спасителю сквозь слез,
            У ног его валяясь,
            Молитву произнес:
«Мой Боже, сотвори ты в нашу пользу чудо!
      Оно тебе как плюнуть раз,
      А без него, боюсь, у нас
            Финансам будет худо!

            Склонись на просьбу нашу.
            Рука твоя легка,
            А для тебя я кашу
            Начну варить пока.
О мастерстве моем уже здесь всякий сведал,
      Я кашу лучше всех варю,
      И с той поры, как взят к царю,
            Я только то и делал».

            Сподвижник знаменитый
            Его достойных дел,
            Румянами покрытый,
            К Марии вдруг подсел.
Он говорит: «Себе подобного не знаю,
      Военным был средь мирных лет,
      Теперь, когда торговли нет,
            Торговлей управляю!»

            Пронырливый от века
            Сибирский лилипут,
            Образчик человека,
            Явился Пестель тут.
«Что правит Бог с небес землей — ни в грош не ставлю;
      Диви, пожалуй, он глупцов,
      Сибирь и сам с Невы брегов
            И правлю я, и граблю!»

            К Христу на новоселье
            Несет министр овец,
            Российское изделье,
            Суконный образец!
«Я знаю, — говорит, — сукно мое дрянное,
      Но ты носи, любя меня,
      И в «Северной» о друге я
            Скажу словцо-другое!»

            Вдруг слышен шум у входа:
            Березинский герой
            Кричит толпе народа:
            «Раздвиньтесь: я герой!»
— «Пропустимте его, — вдруг каждый повторяет, —
      Держать его грешно бы нам,
      Мы знаем: он других и сам
            Охотно пропускает!»

            Украшенный венками,
            Приходит Витгенштейн,
            Герою рифмачами
            Давно приписан Рейн!
Он говорит: «Бог весть, как с вами очутился,
      Летел я к славе налегке,
      Летел, летел с мечом в руке,
            Но с Люцена я сбился!»

            Нос кверху вздернув гордо
            И нюхая табак,
            Столп государства твердый,
            А просто — злой дурак!
Подводит из Москвы полиции когорту;
      Христос, ему отбривши спесь,
      Сказал: «Тебе не место здесь, —
            Ты убирайся к черту».

            Захаров пресловутый,
            Присяжный славянин,
            Оратор наш надутый,
            Беседы исполин,
Марии говорит: «Не занят я житейским,
      Пишу наитием благим,
      И всё не языком людским,
            А самым уж библейским!»

            Дородный Карабанов
            Младенцу на досуг
            Выносит из карманов
            Стихов тяжелых пук.
Тот смотрит на него и рвется из пеленок,
      Но, хорошенько рассмотрев,
      Сказал: «Наш разживает хлев,
            К ослу пришел теленок!»

            С поэмою холодной
            Студеный Шаховской
            Приходит в час свободный
            Читать акафист свой.
При первых двух стихах дитя прилег головкой.
      «Спасибо! — дева говорит. —
      Читай, читай, смотри, как спит,
            Баюкаешь ты ловко!»

            К Христу оратор новый
            Подходит, Филарет:
            «К услугам вам готовый,
            Аз невский Боссюэт!
Мне, право, никогда быть умником не снилось,
      Но тот шепнул, другой сказал,
      И, что я в умники попал,
            Нечаянно случилось!»

            К Марии благодатной
            Растрепанный бежит
            Кликушка князь Шахматный,
            Бьет об грудь и визжит:
«Святая! Будь мне щит, я вовсе погибаю;
      Лукавый смысл мой помрачил,
      Шишковым я испорчен был,
            Очисти! Умоляю!»

            Хвостовы пред малюткой
            Друг с другом входят в бой;
            Один с старинной шуткой,
            С мешком стихов другой.
Один кричит: «Словцо!» Другой мяучит: «Ода!»
      Малютка, их прослуша вздор,
      Сказал, возвыся к небу взор:
            «Несчастная порода!»

            За ними пара Львовых
            Выходит из толпы,
            Беседы стен Петровых
            Надежные столпы.
Прослушавши Христос приветствие их длинно
      И смеря с ног до головы,
      «Уж не Хвостовы ли и вы?» —
            Спросил он их невинно.

            Трактат о воспитанье
            Приносит новый Локк:
            «В малютке при старанье,
            Поверьте, будет прок.
Отдайте мне его, могу на Нижний смело
      Сослаться об уме своем.
      В Гишпанье, не таюсь грехом,
            Совсем другое дело!

            Горация на шею
            Себе я навязал, —
            Я мало разумею,
            Но много прочитал!
Малютку рад учить всем лексиконам в мире,
      Но математике никак,
      Боюсь, докажет — я дурак,
            Как дважды два четыре!»

            К Марии с извиненьем
            Подкрался Горчаков,
            Удобривая чтеньем
            Похвальных ей стихов.
Она ему в ответ: «Прошу, не извиняйся!
      Я знаю, ты ругал меня,
      Ругай и впредь, позволю я,
            Но только убирайся!»

            Беседы сын отважный,
            Пегаса коновал,
            Еров злодей присяжный,
            Языков тут сказал:
«Колена преклоня, молю я Иисуса:
      Храни, спаси нас от еров,
      Как я спасаюсь от чтецов,
            От смысла и от вкуса».

1814