В пути

Тропою верховой с Вилоя в Мухтую
Спешил я на коне, зиму предупреждая.
В свинцовых облаках гагар летела стая.
Бегучее тепло поймать в чужом краю.

Сокрыла их полёт возвышенность крутая,
А я попал у гор в колючую струю
Бурана снежного, — и он завыл, играя,
Сметая с лиственниц последнюю хвою.

Зима подстерегла, как зверь в хребте укрытый,
Мохнатой лапою глаза затмила мне,
И тешилась своей добычей неизбытой.
Дрожа в её густом серебряном руне,
Холодным поясом метели злой обвитый,
Я в мыслях путь гагар следил к иной стране.

II

За мной водораздел. Ещё не близко Лена,
Но говорят о ней потоков голоса;
И взорам радостны — гнилых болот замена —
Зелёно-чёрные кедровые леса.

Бежали мы с конём от вражеского плена,
Свернулась позади метели полоса;
А в проруби тайги — лазурная краса
И клочья облаков, как ласковая пена.

Но в сердце закреплён молниеносный лёт
Священных птиц, в крестах распластанных под тучей;
И страстно я молюсь в тоске надежды жгучей:
Пусть и меня судьба когда-нибудь распнет,
Но только не в пути равниною зыбучей,
В уклоне временном от солнечных высот…

Иркутск. 1916