Улахан орон

На траппах, раскаленных сухим июльским зноем,
Стою я над порогом взволнованной реки.
Лесистых гор вершины окованы покоем,
От влаги разъярённой их думы далеки…

Но шумно плещут воды, бросаясь на преграды,
Взлетают на утёсы стремительны и злы, —
И в пене сребровидной рокочут водопады,
Перед собой рождая гребнистые валы.

А в жемчуге каскадов и в локонах струистых
Играют искры солнца изменчивым огнём,
И пламенные брызги в намётах золотистых
Восходят и нисходят танцующим дождём…

Плывёт бесследно время. Уносятся мгновенья.
Но нет повторных блёсток, но нет повторных струй.
Упорно хлещут воды на влажные каменья,
И рвётся с диким рёвом из западни Вилюй.

И локоны иные взлетают на утесах,
И новые каскады свергаются со скал;
Вращаются воронки на возмущённых плёсах,
И в новых очертаньях родится каждый вал…

Вершины гор прибрежных покойно-величавы.
С долинами расстались, от неба далеки;
Их сна не потревожат бунтующие лавы
Из каменного плена стремящейся реки.

Вилюй, 1916