Из Горация. Книга IV, ода II

Кто хочет Пиндару стихами,
Иул любезный, подражать,
Тот вощаными вверх крилами
Дерзает с И́каром летать,
Пучине имя что оставил,
Себя безумьем обесславил.

С высокой как горы стремится
Река, наполненна дождем,
Кипит, за берега катится,—
Подобно в слоге он своем
Шумит и смысла быстротою,
И слов обильною красою.

Достоин он похвал довольных,
О чем ни на́чнет говорить,
Хоть станет в дитирамвах вольных
Ток слов необычайных лить,
Числа в стопа́х не наблюдая,
С коротким долгий слог мешая.

Хоть в честь богов или великих
Героев ум свой устремит,
От коих род кентавров диких
Рукою мстительной побит
И пламень погашен Химеры,
Сильнейший Этновой пещеры.

Хотя б прославить он победы
Элидского борца хотел;
Хотя б коня, что, только сле́ды
В глазах оставив, улетел,
Возвысить сладостию тона,
Что лучше статуй миллиона.

Хотя б о смерти жениховой
Невестин плач изображал,
В нем ум и дух уже готовой
К делам великим прославлял,
Потомкам память оставляя,
И тму забвенья разгоняя.

Великий вихорь помогает,
И сила воздуха несет,
Когда до облак простирает
Дирцейский лебедь свой полет.
А я тружусь, сижу, потею,
Но чуть стишок слепить умею,

Гуляючи в лугах зеленых,
Все прочие забыв дела,
Или близ тибрских струй студеных,
Как трудолюбная пчела,
Что понемногу росу с сотом
Берет, и то с трудом и потом.

Твоя похвальнейшая лира
Тогда громчае возгласит,
Как кесарь, обладатель мира,
Сикамбров гордых победит
И в Рим торжественной рукою
Введет тмы пленных за собою.

Он больше всех в пределах света,
И нет дороже ничего;
И в предгрядущи боги лета
Не могут лучше дать его,
Хотя б пришли златые веки,
С зверьми как жили человеки.

Опишешь время то приятно
И общу радость всех граждан,
Как храбрый Август к нам обратно
Из дальних возвратится стран;
Опишешь тишину в свободных
Судах от тяжб и ссор народных.

Тогда я с песнию твоею
Потщусь свой стих совокупить,
Как если столько сил имею,
Чтоб слушанья достойну быть;
Реку: коль светло день сияет,
В кой кесаря народ встречает!

Коль долго будем с светлым ликом
Триумф и радость провождать,
Ио, ио с веселым криком
Народ весь будет восклицать,
И фимиамом изобильным
Пожрем в церьквах богам всесильным.

Ты множеством волов избранных
Богам обет исполнишь свой;
Меня от обещаний данных
Телец очистит молодой,
Что для того нарочно в злачных
Лугах растет меж вод прозрачных.

Накривленными он рогами
Такой являет точно вид,
Тридневна как луна над нами
Сквозь тму и мрак ночной блестит;
Шерсть желтого на нем вся цвета,
На лбу лишь белая примета.