К Н. К. Попову

Так, мой любезный друг, я беден, слова нет!
Но «бедность не порок», — пословица идёт:
И по богатству ли наш ум и дарованья
Потомство будет впредь ценить?
В потомстве не богатством жить!
Богачь гордясь, при всём стяжании —
Умрёт и будет позабыт!
И тленный прах его в забвении истлеет.
Никто его не посетит!…

Но если кто имеет
Священный неба дар,
Любовь к поэзии, — то ею вдохновённый
При всей он бедности забытый, угнетённый
В душе питает сладкий жар;
Он жизнь безвременно скончает,
Но память дел его потомство сохраняет
До поздних лет, —
И на его могиле хладной
Не кипарис, зелёный лавр растёт!

Пусть беден я, пусть скудно я одет,
Но я не льщу наружностью превратной.
И на презрительный, надменный Креза взгляд
Я только улыбнусь и не скажу ни слова.
В потомстве месть ему готова,
Презреньем и ему оплатят в свой черёд.

Стократно тот счастливей, кто живёт
В златом спокойствии при маленьком стяжании,
И сребролюбием, — сей жаждой, — не томим,
И также добр, как ты. — От Бога воздаянье
Готовится ему. Он всеми здесь любим,
И там не будет он в забвении!
А бедный на его могиле в сокрушении
Дань принесёт в слезах. Вот лучшая хвала,
Достойнее златого мавзолея.

Но мне ль хвалить тебя, талантов не имея?
Могу любить тебя я по твоим делам.
А их награда — там!