Я долго строил башню Вавилона

2

Я долго строил башню Вавилона.
Воздвиг её, как бы маяк морской.
Один, в ночах, по свиткам Небосклона,
Прочёл строку за светлою строкой.

Мне Зодиак явил сплетенье смысла,
Что скрыт от спящих, там внизу, людей.
Алмазные внеся в таблицы числа,
Я магом был, звезда меж звёзд, Халдей.

Упился тайной, властвуя царями,
Народы на народы посылал.
И были царства мне в ночах кострами,
И выпил я пурпуровый фиал.

Когда же царь один хотел быть выше,
Чем я, кем все держалися цари
Почаровал с высот я в лунной нише,
И царь надменный умер до зари.

Другой же, не поняв, что перемена
Властей — в уме того, кто звездочёт,
Возмнил себя скотом, и ел он сено,
А я смотрел, как Млечный Путь течёт.

Но вот, но вот, хоть всех я был сильнее,
И тайну тайн качал в моих ночах,
Не полюбила вещего Халдея
Истар Земли с Вселенною в очах.

И как горит блестящая Денница
Не Солнцу, а себе или Луне,
Как к белой птице белая льнёт птица,
Лишь труп её был чарой предан мне.

Под Месяцем ущербно-наклонённым,
И заострившим в смертный бой рога,
С отчаяньем, с восторгом исступлённым,
Я внял, что Вечность бьётся в берега.

Но я-то был бездонный и безбрежный,
Лишь Я ночное было мой закон, —
И я ласкал тот труп немой и нежный,
И, взяв своё, я проклял Вавилон.

Я произвёл смешение язы́ков,
Людей внизу в зверей я превратил,
И пала башня в слитном гуле кликов,
И падал в вышнем Небе дождь светил.

Мой Вавилон, с висячими садами,
Мой Вавилон, в венце блестящих звёзд,
Несытый, хоть пресыщенный, страстями, —
Ты пал, — река бежит, — но сорван мост.