Воспоминание (Голубоватое кольцо, все кольца дыма)

Голубоватое кольцо, все кольца дыма,
Моих Египетских душистых папирос,
Как очертанья сна, как таяние грёз,
Создавши лёгкое, уйдут неисследимо.

Я мыслью далеко. Я в самом сердце Рима.
Там об Антонии поставлен вновь вопрос.
И разрешён сполна. Как остриями кос,
Обрезан стебель трав и жизнь невозвратима.

Я знаю, Римлянин не должен был любить,
Так пламенно любить, как любят только птицы,
Очарования Египетской царицы.

Но Парки нам плетут, и нам обрежут нить.
Я ведал в жизни всё. Вся жизнь лишь блеск зарницы.
Я счастлив в гибели. Я мог, любя, любить.