Нелюдим

НЕЛЮДИМ

Средь выжженной пустыни,
Что дном была морским,
Глядит в века, доныне,
Гигантский нелюдим.

        Две каменные тени,
        И в двух — единый он,
        Создатель смутных пений,
        Рассветный дух, Мемнон.

Лишь ночи круг замкнётся,
И дню придёт черёд,
Мемнон от снов проснётся,
И призрачно поёт.

        Но лишь один, — хоть двое
        Глядят и в свет и в тьму.
        То пение живое
        Дано лишь одному.

Другой глядит безгласно,
Не чувствуя огня.
Один же, полновластно,
Поёт рожденье дня.

        В те дни как было всюду
        Теченье вод морских,
        Циклоны — изумруду
        Слагали звучный стих.

И, тело созидая,
Вложили в тело крик,
Но встала тень немая,
Внимающий двойник.

        И в теле крик, и пенье,
        И страстная мечта.
        Но с телом повторенье,
        Двойник и немота.

Безгласна тень растений,
Хотя шумят леса.
Безгласен ряд видений,
Глядящих в небеса.

        Кто нем, тот жизнь не славит,
        Он только тень всегда.
        Но лик он тот же явит
        В великий день Суда.

В те дни как было всюду
Лишь Море без границ,
Оно свою причуду
Вложило в быстрых птиц.

        Сковало все творенья
        Законом двойника,
        И, в Небо бросив пенье,
        Умолкло на века.

И где была пучина,
Пустыня там и сплин,
И два там исполина,
И в этих двух — один.

        Рожденье зорь он славит,
        Другой молчит всегда.
        Но лик он тот же явит
        В великий день Суда.