Мауи

МАУИ

В те дни, как не росла ещё кокоа,
        Змеящаяся пальма островов,
Когда яйцо могучей птицы моа
        Вмещало ёмкость двух людских голов,
Жил Мауи, первотворец Самоа,
        Певец, колдун, рыбак и зверолов.

Из песен было только эхо гула
        Морских валов, а из волшебств — огонь,
Лишь рыба-меч да кит да зверь-акула
        Давали радость ловли и погонь,
Земля ещё потока не плеснула,
        В котором носорог и тигр и конь.

Тот Мауи был младший в мире, третий,
        Два брата было с ним ещё везде,
Огромные, беспечные, как дети,
        Они плескались с Мауи в воде,
Крюки имели, но не знали сети,
        И удили в размерной череде.

Вот солнцеликий Ра свой крюк закинул
        И тянет он канат всей силой плеч,
Он брата Ру, второго, опрокинул,
        Тот, ветроликий, хочет остеречь,
«Пусти свой крюк!», но Ра всей мощью двинул,
        И выудил со смехом рыбу меч.

Прошло с полгода. Удит Ру, ветрило,
        Закинут крюк туда, где темнота.
Вот дрогнуло, пол-моря зарябило,
        Не вытащит ли он сейчас кита?
Тянул, тянул, в руках двоилась сила,
        Лишь плеск поймал акульего хвоста.

И минул год. Тринадцать лун проплыли.
        А Мауи всё время колдовал.
И против братьев укрепился в силе,
        Велит — и ляжет самый пенный вал.
Пока два брата рыб морских ловили,
        На дне морском он тайны открывал.

Закинул крюк он со всего размаха,
        И потянул напруженный канат.
Вот дрогнула в глубинах черепаха,
        Плавучая громада из громад,
И Ра, и Ру глядят, дрожат от страха, —
        То остров был, кораллов круг и скат.

И с той поры плывёт в морях каноа,
        Певцы поют, и любят рыбаки.
Во мгле земли — скелеты мощных моа,
        На небе — ток звездящейся Реки.
За знойным Солнцем нежится Самоа,
        И в мелководьи бродят огоньки.