Мандолина

Светлый голос мандолины сладкой лаской прозвучал.
Точно кто-то поцелуй мой с поцелуем обвенчал.

Точно кто-то, властным словом, вызвав к жизни брызги струй,
Дал им литься, дал им слиться в долгий влажный поцелуй.

О, Неаполь! Волны Моря! Афродиты колыбель!
Лёгкий звон растёт, лелея. Веет млеющий Апрель.

Белый снег в горах растаял, блеском влажности плывёт.
Капля с каплей тесно слиты, ключ звенит, и ключ зовёт.

Возвеличились, запели, закипели ручейки,
И в русле́, как в колыбели, стало тесно для реки.

И река, в своём стремленьи, впала в Море, в блеск и гул,
В пенной зыби, в смутном пеньи, призрак ласковый мелькнул.

Губы — нежный цвет коралла, очерк бледного лица,
Струи, струи, поцелуи, струи, струи, без конца.

Сладкий голос мандолины, Итальянский светлый сон,
Нежный с нежным, близок мысли, юный с юным, в Жизнь влюблён.