Кольцо (Она, умирая, закрыла лицо)

КОЛЬЦО

Она, умирая, закрыла лицо,
        И стала, как вьюга, бела,
И с левой руки золотое кольцо
        С живым изумрудом сняла,
И с белой руки роковое кольцо
        Она мне, вздохнув, отдала.

«Возьми», мне сказала, «и если когда
        Другую возьмёшь ты жену,
Смотри, чтоб была хороша, молода,
        Чтоб в дом с ней впустил ты весну,
Оттуда я счастье увижу тогда,
        Проснусь, улыбнусь, и засну.

И будешь ты счастлив. Но помни одно: —
        Чтоб впору кольцо было ей.
Так нужно, так должно, и так суждено.
        Ищи от морей до морей.
Хоть в Море спустись ты на самое дно.
        Прощай… Ухожу… Не жалей…»

Она умерла, холодна и бледна,
        Как будто закутана в снег,
Как будто волна, что бежала, ясна,
        О жёсткий разбилася брег,
И вот вся застыла, зиме предана,
        Средь льдяных серебряных нег.

Бывает, что вдовый останется вдов,
        Бывает — зачахнет вдовец,
Иль просто пребудет один и суров,
        Да при́дет — в час должный — конец,
Но я был рождён для любви и цветов,
        Я весь — в расцветаньи сердец.

И вот, хоть мечтой я любил и ласкал
        Увядшее в Прошлом лицо,
Я всё же по миру ходил и искал,
        Кому бы отдать мне кольцо,
Входил я в лачуги и в царственный зал,
        Узнал не одно я крыльцо.

И видел я много чарующих рук
        С лилейностью тонких перстов,
И лютня любви свой серебряный звук
        Роняла мне в звоны часов,
Но верной стрелой не отметил мне лук,
        Где свадебный новый покров.

Цветочные стрелы вонзались в сердца,
        И губы как розы цвели,
Но пальца не мог я найти для кольца,
        Хоть многие сердце прожгли,
И я уходил от любви без конца,
        И близкое было вдали.

И близкое болью горело вдали.
        И где же бряцанье кадил?
Уж сроки мне в сердце золу принесли,
        Уж много я знаю могил.
Иль бросить кольцо мне? Да будет в пыли.
        И вот я кольцо уронил.

И только упал золотой изумруд,
        Ушло всё томление прочь,
И вижу, желанная близко, вот тут,
        Нас в звёзды окутала ночь,
И я не узнал меж медвяных минут,
        Что это родимая дочь.

Когда же, с зарёю, Жар-Птица, светла,
        Снесла золотое яйцо,
Земля в изумруды одета была,
        Но глянуло мёртвым лицо
Той новой, которая ночью нашла,
        Что впору пришлось ей кольцо.