Колодец

«Наклонись над колодцем…»
                                                1885

Я припомнил слова, что приснились мечте
        В утро жизни, как нежное пение.
И хоть я уж не тот, и хоть мысли не те, —
        Тайны те же зовут в отдаление.

«Наклонись над колодцем, увидишь ты там,
        Словно тёмная яма чернеется,
Пахнет гнилью, и плесень растёт по краям,
        И прозрачной струи не виднеется.

Но внизу, в глубине, среди гнили и тьмы,
        Там, где пропасть чернеется мглистая,
Как в суровых объятьях угрюмой тюрьмы,
        Робко бьётся струя серебристая».

Не напрасно те строки привиделись мне,
        Промелькнули, как нежное пение,
Нет обманности — в сне, всё правдиво — в весне,
        Всё — рождение светлого Гения.

Наклонись над колодцем, далёко — до дна,
        Но не смерть там под мраками грубыми,
Ключевая волна так светло-холодна,
        Между тёмными тесными срубами.

Не напрасно поднимется тяжесть ведра,
        Не напрасно опустится, звонкая.
Сколько выйдет на свет хрусталя, серебра,
        Нить мечтания скрутится тонкая.

Жизнь глубо́ко-свежа, предвещательны сны,
        Неисчерпана мгла утоления.
Многоструйна мечта в темноте глубины,
        Ясен праздник весны — Приближения.