Лев

XXII. Лев

              Когда уж Лев стал хил и стар,
То жесткая ему постеля надоела:
В ней больно и костям; она ж его не грела,
И вот сзывает он к себе своих бояр,
Медведей и волков пушистых и косматых,
          И говорит: «Друзья! для старика,
          Постель моя уж чересчур жестка:
Так как бы, не тягча ни бедных, ни богатых,
                  Мне шерсти пособрать,
              Чтоб не на голых камнях спать».—
          «Светлейший Лев!» ответствуют вельможи:
          «Кто станет для тебя жалеть своей
                  Не только шерсти — кожи,
И мало ли у нас мохнатых здесь зверей:
              Олени, серны, козы, лани,
              Они почти не платят дани;
              Набрать с них шерсти поскорей:
              От этого их не убудет;
              Напротив, им же легче будет».
И тотчас выполнен совет премудрый сей.
Лев не нахвалится усердием друзей;
Но в чем же то они усердие явили?
              Тем, что бедняжек захватили
                  И до-чиста обрили,
А сами вдвое хоть богаче шерстью были —
Не поступилися своим ни волоском;
Напротив, всяк из них, кто близко тут случился,
              Из той же дани поживился —
И на зиму себе запасся тюфяком.