Фортуна и нищий

XXII. Фортуна и нищий

        С истертою и ветхою сумой
Бедняжка-нищенький под оконьем таскался,
            И, жалуясь на жребий свой,
                Нередко удивлялся,
Что люди, живучи в богатых теремах,
По горло в золоте, в довольстве и сластях,
            Ка́к их карманы ни набиты,
                    Еще не сыты!
                И даже до того,
                Что, без пути алкая
        И нового богатства добывая,
        Лишаются нередко своего
                        Всего.
Вон, бывший, например, того хозяин дому
            Пошел счастливо торговать;
Расторговался в пух. Тут, чем бы перестать
И достальной свой век спокойно доживать,
        А промысел оставить свой другому.—
Он в море корабли отправил по-весне;
Ждал горы золота; но корабли разбило:
Сокровища его все море поглотило;
                Теперь они на дне,
И видел он себя богатым, как во сне.
            Другой, тот в откупа пустился
            И нажил было миллион,
Да мало: захотел его удвоить он,
Забрался по-уши и вовсе разорился.
Короче, тысячи таких примеров есть;
                И поделом: знай честь!
        Тут Нищему Фортуна вдруг предстала
                И говорит ему:
«Послушай, я помочь давно тебе желала;
            Червонцев кучу я сыскала;
                Подставь свою суму;
Ее насыплю я, да только с уговором:
Всё будет золото, в суму что́ попадет,
Но если из сумы что́ на пол упадет,
                То сделается сором.
Смотри ж, я наперед тебя остерегла:
Мне велено хранить условье наше строго,
Сума твоя ветха, не забирайся много,
            Чтоб вынести она могла».
        Едва от радости мой Нищий дышит
            И под собой земли не слышит!
Расправил свой кошель, и щедрою рукой
Тут полился в него червонцев дождь златой
        Сума становится уж тяжеленька.
«Довольно ль?» — «Нет еще».— «Не треснула б».— «Не бойсь».—
«Смотри, ты Крезом стал».— «Еще, еще маленько:
                Хоть горсточку прибрось».—
«Эй, полно! Посмотри, сума ползет уж врозь».—
«Еще щепоточку». Но тут кошель прорвался,
Рассыпалась казна и обратилась в прах,
Фортуна скрылася: одна сума в глазах,
И Нищий нищеньким попрежнему остался.

1813