Горная идиллия (перевод П. И. Вейнберга)

Горная идиллия.

1.

На горе стоит избушка,
В ней живет старик седой;
Там шумят ветвями ели,
Блещет месяц золотой.

Посреди избушки кресло,
К нем резные все края,
Кто сидит на нем, тот счастлив,
И счастливец этот — я.

На скамье сидит малютка,
Опершись на локоток,
Глазки — звезды голубые,
Ротик — пурпурный цветок.

И в прекрасных этих звездах
Точно неба глубина;
Вот кладет лукаво пальчик
К губкам пурпурным она.

Нет, нас матушка не видит,
Пряжу пристально прядет,
А отец, под звуки лютни,
Песню старую поет.

И малютка шепчет тихо,
Тихо, голос затая…
Тут не мало тайн заветных
От нея услышал я:

«Вот как тетушки не стало,
Все сижу я взаперти;
В наш веселый, шумный город,
Не с кем больше мне пойти.

«Здесь же холод и безлюдье,
Нет скучнее стороны;
А зимой под этим снегом
Мы совсем схоронены.

«Ну, а я-то боязлива
И страшуся, как дитя,

Духов злых, что́ ночью бродят,
Шутки скверные шутя».

Вдруг малютка замолчала,
Будто собственных речей
Испугавшись, и закрыла
Глазки ручкою своей.

Ели шепчутся сильнее,
Прялка быстрая жужжит,
И под звон отцовской лютни
Песня старая звучит:

«Не страшись могучей власти
Духов злых, ребенок мой:
Духи добрые на страже
Днем и ночью над тобой».

2.

Ель зелеными ветвями
К нам в окошечко стучит,
И нескромный желтый месяц
Тихо в комнату глядит.

Уж отец и мать уснули
В спальне маленькой своей,
Мы же, в шопоте блаженном,
Не смыкаем все очей.

«Нет, что ты привык молиться,
Мне поверить мудрено:
Бледных губ твоих дрожанье
Не молитвой рождено.

«Этот злой, холодный трепет
На меня наводит страх;
Но смиряешь ты мой ужас
Светом набожным в очах.

«Ты, мне кажется, не веришь
В то, что́ чистые сердца
Верой чистой называют —
В Духа, Сына и Отца?..»

— Ах, дитя, еще ребенком,
У родимой на руках,

Верил я в Отца, который
Добр и славен в небесах;

«Кто так чудно человека
И вселенную создал
И луне, звездам и солнцу
Путь по небу указал.

«Но, дитя мое, с летами
Стала крепнуть мысль моя,
Понимать я начал больше
И повериль в Сына я —

«Сына Божьего, который
Нам закон любви открыл
И, как водится, в награду
Человеком распят был.

«А теперь, когда я много
Ездил, видел и читал,
Безгранично сердцем верить
Я в Святого Духа стал.

«Он свершил большие чуда
И свершает их всегда:
Разорвал Он цепи рабства,
Сбил тиранов города,

«Воскресил былое право —
Да идет из века в век:
Нет неравенства рожденья,
Благороден человек.

«Злую тьму Он рассевает,
Духов темных гонит прочь,
Что́ любовь и радость нашу
Отравляют день и ночь.

«Чтоб Его свершилась воля,
Выбрал рыцарей себе,
Дал им гордую отвагу,
Приготовил их к борьбе;

«И мечи их ярко блещут,
И знамена веют их…

Что́, малютка, ты хотела-б
Видеть рыцарей таких?

«Так смотри сюда скорее
Ты, ребенок милый мой,
И целуй меня смелее —
Рыцарь Духа пред тобой!»

3.

За ветвями темной ели
Тихо прячется луна;
Наша лампа догорает,
Слабо брезжится она.

Но в моих звездах сиянье
Ярко, весело горит;
И цветок пурпурный пышет,
И малютка говорит:

«Ах, уродцы домовые
Хлеб воруют все у нас:
Вечер в ящике лежит он,
Утром пусто каждый раз.

«С молока сберут все сливки,
Не прикроют и горшка,
А за ними наша кошка
Съест остатки молока.

«Ну, а кошка ведь колдунья;
В бурю, ночью, все бежит
К месту духов, где в обломках
Башня старая стоит.

«А когда-то за́мок пышный
Возвышался гордо там;
Дамы, рыцари и пажи
В нем плясали по ночам.

«Злая фея все сгубила
Силой злого колдовства,
И теперь, в обломках за́мка,
Вьет гнездо свое сова.

«Но от тетки я слыхала,
Будто в свете слово есть:

Чуть его в таком-то месте,
В час такой-то произнесть —

«И опять блестящий за́мок
Из развалин встанет там,
Снова рыцари и дамы
В нем запляшут по ночам.

«Станет тот, кто скажет слово,
Обладателем всего,
Звук литавр и труб прославит
Юность светлую его!»

Так на розах милых губок
Сказки чудные цветут,
И сиянье голубое
Звезды глазок в лепет льют.

Руку светлыми кудрями
Обвивает мне она,
И мои целует пальцы,
И дает им имена.

На меня глядят приветно
Стены скромного жилья,
Стол и шкап, как будто с ними
Мы старинные друзья.

Ходит маятник радушно,
Тихо лютня на стене
Прозвучит сама собою —
И сижу я, как во сне.

Мы теперь в том самом месте,
И теперь тот самый час…
Слушай — смело я промолвлю
Слово тайное сейчас.

И — смотри, дитя… Светлеет,
Недалеко до утра,
Громче шум ручьев и елей,
Просыпается гора.

Из утесов звуки лютней,
Песни духов пронеслись,
И леса цветов роскошных
Точно чудом разрослись.

Прихотливо, пестрым роем,
Эти сдвинулись цветы,
И трепещут сладострастьем
Их широкие листы.

Розы пышут, точно пламя,
Лилий гордые стебли,
Как хрустальные колонки,
К небу чаши вознесли.

Звезды с неба смотрят ярко,
Сладострастия полны,
Льются в чаши гордых лилий
Волны света с вышины.

Но, дитя, мы сами больше
Изменились в этот час:
Шелк, и золото, и свечи
Блещут весело вкруг нас.

Ты в принцессу обратилась,
Зàмком сделалась изба,
В нем танцует и ликует
Дам и рыцарей гурьба!

Я-ж над всем, что́ здесь явилось,
Обладателем стою,
Славят трубы и литавры
Юность светлую мою!