Проблеск

Хранителя меня ты ангела крылами,
            О мысль бессмертия! приосеняй,
    Да в нем, как в зеркале, души очами
            Я будущих блаженств увижу рай;
Подобно путник как сверх вод, сквозь лес, в мрак нощи
                    Зрит проблеск от луны.

Коль не был горд и подл и лишь из самолюбья
            Пронырством не пролез вельмож я в сонм,
    Но с малых должностей всегда орудье
            Был Бога и царя, их чтя закон:
Се зрю, се зрю себя седящим выше неба
                    Между князей духов!

Когда грустил, вздыхал и проливал слез реки,
            Что нравов простота и веры луч
    В вселенной погасал, и человеки
            Творились злей зверей средь бранных туч:
Утешенным себя в эдемских вижу кущах
                    Средь праотцев моих!

Коль сердцем кроток, тих, боголюбив душою,
            Не тягостен рабам и добр я был,
    Доволен отческих полей землею
            И жатвой чуждой дух мой не мутил:
Наследием себя взираю награжденна
                    Небесного Отца!

Когда не царские желал, искал награды,
            И мзды чьей за труды, за подвиг мой;
    Но домогался лишь везде единой правды,
            Считая жребий всех за жребий свой:
Насыщенным себя я вижу правосудьем
                    От Истины святой!

Коль милостивым всем был, щедрым, милосердым
            И бедным завсегда желал помочь,
    Стыдился к страждущим глухим быть, твердым,
            Сирот и вдов не гнал от дома прочь:
О диво! в грозный день, в суд страшный, неумытный
                    Помилованным зрюсь!

Когда был сердцем чист, чужд козней и коварства,
            Не ставил никому на лов сетей;
    Но, искренней душой презря препятства,
            Невинных в вред себе спасал людей:
О восхищение! зрю Бога лучезарна
                    К себе лицом к лицу!

Не из корысти коль себе хвалы и славы,
            Но из желания лишь всем добра
    Смиреньем укрощав враждебны нравы,
            Судил, мирил, на сильных мощь не зря:
О несказанна честь! — за миротворство Божьим
                    Я сыном наречен!

Коль обносимым был и оклеветан лжами
            За то, что истину и правду чтил,
    Что Божьими блюдо́м, храним судьбами
            И ими весь мой век поддержан был:
Весельем ангельским, небесным наслаждаюсь
                    В беседе я святых!

О радость! о восторг! толико быть блаженным,
            Что удостоиться взирать Творца
    И, светом окружась Его священным,
            В чертоге опочить всех благ Отца,
Между своих друзей, родных, поднесь что милы
                    Так сердцу моему!

Тогда-то там, о там! не здешне земно тленье,
            Не проходящи сны мирских торжеств,
    Но с ликом душ вовек Творцу хваленье
            На арфе возглашу в кругу Божеств,
И небо и земля, моря и преисподня
                    Послушают меня!

Давид, Иоасаф тогда свои псалтиры
            Мне с радостью дадут,— да, в них бряцав,
    Во гармоничные созвучны лиры
            Сольюся Ангелов, сам Ангел став;
В бессмертном превитать я буду озареньи,
                    Как ясный Божий луч!

Не оставляй же ввек, не оставляй, любезна
            О мысль бессмертия! меня всегда;
    Будь страж средь поприща сего мятежна
            И не кидай меня ты никогда;
Но тешь меня, покой приятным вображеньем
                    Ты будущих блаженств.

Хотя болезнь когда, хоть смерть мне приразится,
            Не преставай елей свой в грудь мне лить
    И по последний вздох в уме твердиться,
            Что в гроб иду не умирать, но жить,
Тех вечных благ вкушать, что в небе приготовил
                    Бог любящим Его.

6 августа 1810