В Помпее

(Из путевых эскизов)

Вот он, мертвый город. По руинам пыльным
Бродят жадно взоры. Жутко… Мысль немеет…
Воскресают тени сумрачные; веет
От домов пустынных холодом могильным.
Мы идем гурьбою; с чичероне рядом
Англичанка - с книжкой, с недовольным взглядом,
С желтыми кудрями, строгою осанкой,
С зонтиком и мопсом; а за англичанкой
Тучных два монаха с алыми губами,
С темными, как вишни, влажными глазами,
Развлекаясь чинно тихим разговором,
Созерцают форум благосклонным взором.
Нет, скорее к морю! Лучше одиноко
Завтра поброжу здесь, вызывая тени…
Вот уж и ворота, серые ступени,
Узкая дорожка - и уж видит око,
Как смеются, пенясь, голубые воды,
Как в ответ смеются блещущие своды
Радостного неба…
В золотом загаре,
Улыбаясь морю, спит Кастелламаре,
А направо - слабо различают взоры -
За пустыней влаги, тихой и прозрачной,
Радостный Неаполь, зелень рощ и горы,
И усталый мститель, сам Везувий мрачный…

Спит он, но всё ближе грозные мгновенья:
Отдохнет он, старый, - из могучей груди
Рев глухой раздастся… Миг один смятенья -
И застынут в лаве пестрые селенья,
Где беспечно ныне копошатся люди…
Гаснет день лучистый. Песен слышны звуки…
Я присел на камень. На песчаном склоне,
Разметав широко бронзовые руки,
Полуобнаженный, дремлет ладзарони,
Дремлет, сладко нежась да на солнце млея…
Что ему Везувий! Что ему Помпея!..