Из Барбье (перевод: С. Ф. Дуров)

ИЗ БАРБЬЕ

         О горькая бедность!
Ты, взявшая с искони века
        В свое обладанье
Из божиих рук человека, —

         Губительный призрак,
Играющий жертвой бессильной,
         От дней колыбельных
До сумрачной двери могильной, —

         Ты, пьющая жадно
Кровавые слезы людские,
         От века глухая
На стоны и вопли живые…

         О матерь всех бедствий!
Я звал тебя часто к ответу
         И все твои язвы,
Как в зеркале, выставил свету, —

         Затем, чтобы каждый,
В груди чьей не камень положен,
         Увидя твой образ,
Был тайною думой встревожен.

         Чтоб мог он глубоко
Проникнуться теплым участьем
         К бесчисленным жертвам,
Гонимым нуждой и несчастьем,

         И, гнев поборовши,
Уста оградя от проклятий,
         Считал бы за долг свой
Прощать осуждаемых братии.

         О горькая бедность!
Дай бог моим песням успеха,
         Пускай они всюду
Пробудят ответное эхо…

         Пускай отзовется
На клич мой толпа благородных
         Поборников дела —
За черное племя голодных!

         Пора вдохновенным
Слить дружно свой голос скорбящий
         И стать против язвы,
Людей миллионы губящей…

         Пора лютый голод
Изгнать навсегда из-под неба
         И, с братской любовью,
Дать каждому рту кусок хлеба…

         Пора бесприютным,
Чтоб в мире их что-нибудь грело,
         Дать на зиму шерсти
Прикрыть свое зябкое тело.

         Гнетущая бедность!
Из рук твоих, жадных от века,
         Пора бы всецело
Извлечь бедняка-человека…

         Но тщетно! в юдоли
Стенаний и горького плача
         Едва ль разрешима
Великая эта задача.

         Как ум наш ни бейся,
В тенетах труда и науки,
         Чтоб как-нибудь братьям
Смягчить их тяжелые муки, —

         Увы! бедным жертвам,
Идущим житейской дорогой,
         На страже в грядущем
Страданий так много, так много,

         Что робкое сердце людское,
Далеко предела земного,
         Искать будет вечно
И мира, и быта иного…