Ива

Хорошо въ саду тѣнистомъ
И огромномъ и душистомъ
У Артура-короля:
Тамъ зеркальными прудами
И роскошными цвѣтами
Изукрашена земля.

Только ива, надъ водою
Наклонившись головою,
Одинокая стоитъ
И надъ сонными струями
Вѣетъ длинными вѣтвями
И, забытая, груститъ:

Нечѣмъ ей покрасоваться,
На себя полюбоваться;
Но въ тѣни ея густой,
Подъ таинственнымъ намётомъ,
Королева съ Ланцелотомъ
Здѣсь видается порой.

Но теперь межь вѣтвей ивы
Самъ король сидитъ ревнивый,
Будто птица на гнѣздѣ,
И, лукаво поджидая,
Голова его сѣдая
Отражается въ водѣ.

Онъ провѣдалъ стороною,
Что вечернею порою
Королева въ тишинѣ,
Подъ таинственнымъ намётомъ,
Съ черноглазымъ Ланцелотомъ
Здѣсь сидитъ наединѣ;

Что при свѣтѣ лунной ночи,
Дерзкій, онъ цалуетъ очи
Королевы молодой.
И ревнивецъ ухитрился:
Онъ на иву взгромоздился,
Чтобъ застать его съ женой.

Слышенъ шорохъ за кустами:
Торопливыми шагами
То жена его идётъ;
А за нею въ отдаленьѣ,
Какъ ночное привидѣнье,
Черноглазый Ланцелотъ.

Вотъ идутъ они въ молчаньѣ
На условное свиданье;
Подошли — и при лунѣ
Видятъ: плачущая ива,
А на ивѣ — птица диво
Отразилась въ глубинѣ.

И Джиневра паладину
Указала на картину:
«Посмотрите, Ланцелотъ,
Какъ рисуется красиво
Эта дремлющая ива
Въ глубинѣ зеркальныхъ водъ!

«Прежде листья вы сочтёте,
Прежде плодъ на ней найдёте,
Чѣмъ рѣшусь я позабыть
Клятву, данную супругу,
Повелителю и другу,
И ему невѣрной быть!

«Какъ деревьевъ отраженье,
Такъ его изображенье
Здѣсь, въ груди моей, живётъ!»
Смѣхъ невольный заглушая
И на иву устремляя
Взоръ, отвѣтилъ Ланцелотъ:

«Такъ и я клянусь, царица,
Что скорѣе эта птица
Человѣка приметъ видъ,
Чѣмъ когда-либо священный
Долгъ присяги неизмѣнной
Мною будетъ позабытъ!»

И король всё это слышитъ
И, довольный, еле дышитъ
И дрожитъ среди листовъ,
Отъ восторга покраснѣвшій,
И, какъ плодъ отяжелѣвшій,
Въ воду рухнуться готовъ.

Позабывъ свои сѣдины,
Черезъ клумбы и куртины
Во дворецъ онъ прибѣжалъ
И немедленно въ темницы
Обвинителей царицы
Засадить онъ приказалъ.

Перевод: Фёдор Богданович Миллер.