Садко

1

Сидит у царя водяного Садко
             И с думою смотрит печальной,
Как моря пучина над ним высоко
             Синеет сквозь терем хрустальный.

2

Там ходят как тени над ним корабли,
             Товарищи там его ищут,
Там берег остался цветущей земли,
             Там птицы порхают и свищут;

3

А здесь на него любопытно глядит
             Белуга, глазами моргая,
Иль мелкими искрами мимо бежит
             Снятков серебристая стая;

4

Куда он ни взглянет, всё синяя гладь,
             Всё воду лишь видит да воду,
И песни устал он на гуслях играть
             Царю водяному в угоду.

5

А царь, улыбаясь, ему говорит:
             «Садко, моё милое чадо,
Поведай, зачем так печален твой вид?
             Скажи мне, чего тебе надо?

6

Кутья ли с шафраном моя не вкусна?
             Блины с инбирём не жирны ли?
Аль в чём неприветна царица-жена?
             Аль дочери чем досадили?

7

Смотри, как алмазы здесь ярко горят,
             Как много здесь яхонтов алых!
Сокровищ ты столько нашел бы навряд
             В хвалёных софийских подвалах!»

8

«Ты гой еси, царь-государь водяной,
             Морское пресветлое чудо!
Я много доволен твоею женой,
             И мне от царевен не худо;

9

Вкусны и кутья, и блины с инбирём,
             Одно, государь, мне обидно:
Куда ни посмотришь, всё мокро кругом,
             Сухого местечка не видно!

10

Что пользы мне в том, что сокровищ полны
             Подводные эти хоромы?
Увидеть бы мне хотя б зелень сосны!
             Прилечь хоть на ворох соломы!

11

Богатством своим ты меня не держи;
             Все роскоши эти и неги
Я б отдал за крик перепёлки во ржи,
             За скрып новгородской телеги!

12

Давно так не видно мне Божьего дня,
             Мне запаху здесь только тина;
Хоть дёгтем повеяло б раз на меня,
             Хоть дымом курного овина!

13

Когда же я вспомню, что этой порой
             Весна на земле расцветает,
И сам уж не знаю, что станет со мной:
             За сердце вот так и хватает!

14

Теперь у нас пляски в лесу в молодом,
             Забыты и стужа и слякоть —
Когда я подумаю только о том,
             От грусти мне хочется плакать!

15

Теперь, чай, и птица, и всякая зверь
             У нас на земле веселится;
Сквозь лист прошлогодний пробившись, теперь
             Синеет в лесу медуница!

16

Во свежем, в зелёном, в лесу молодом
             Берёзой душистою пахнет —
И сердце во мне, лишь помыслю о том,
             С тоски изнывает и чахнет!»

17

«Садко, моё чадо, городишь ты вздор!
             Земля нестерпима от зною!
Я в этом сошлюся на целый мой двор,
             Всегда он согласен со мною!

18

Мой терем есть моря великого пуп;
             Твой жеребий, стало быть, светел;
А ты непонятлив, несведущ и глуп,
             Я это давно уж заметил!

19

Ты в думе пригоден моей заседать,
             Твою возвеличу я долю
И сан водяного советника дать
             Тебе непременно изволю!»

20

«Ты гой еси, царь-государь водяной!
             Премного тебе я обязан,
Но почести я недостоин морской,
             Уж очень к земле я привязан;

21

Бывало, не всё там норовилось мне,
             Не по сердцу было иное;
С тех пор же, как я очутился на дне,
             Мне всё стало мило земное;

22

Припомнился пёс мне, и грязен и хил,
             В репьях и в copy извалялся;
На пир я в ту пору на званый спешил,
             А он мне под ноги попался;

23

Брюзгливо взглянув, я его отогнал,—
             Ногой оттолкнул его гордо —
Вот этого пса я б теперь целовал
             И в темя, и в очи, и в морду!»

24

«Садко, моё чадо, на кую ты стать
             О псе вспоминаешь сегодня?
Зачем тебе грязного пса целовать?
             На то мои дочки пригодней!

25

Воистину, чем бы ты им не жених?
             Я вижу, хоть в ус и не дую,
Пошла за тебя бы любая из них,
             Бери ж себе в жёны любую!»

26

«Ты гой еси, царь-государь водяной,
             Морское пресветлое чудо!
Боюся, от брака с такою женой
             Не вышло б душе моей худо!

27

Не спорю, они у тебя хороши
             И цвет их очей изумрудный,
Но только колючи они, как ерши,
             Нам было б сожительство трудно!

28

Я тем не порочу твоих дочерей,
             Но я бы не то что любую,
А всех их сейчас променял бы, ей-ей,
             На первую девку рябую!»

29

«Садко, моё чадо, уж очень ты груб,
             Не нравится речь мне такая;
Когда бы твою не ценил я игру б,
             Ногой тебе дал бы пинка я!

30

Но печени как-то сегодня свежо,
             Веселье в утробе я чую;
О свадьбе твоей потолкуем ужо,
             Теперь же сыграй плясовую!»

31

Ударил Садко по струнам трепака,
             Сам к чёрту шлёт царскую ласку,
А царь, ухмыляясь, упёрся в бока,
             Готовится, дрыгая, в пляску;

32

Сперва лишь на месте поводит усом,
             Щетинистой бровью кивает,
Но вот запыхтел и надулся, как сом,
             Всё боле его разбирает;

33

Похаживать начал, плечьми шевеля,
             Подпрыгивать мимо царицы,
Да вдруг как пойдёт выводить вензеля,
             Так все затряслись половицы.

34

«Ну,— мыслит Садко,— я тебя заморю!»
             С досады быстрей он играет,
Но, как ни частит, водяному царю
             Всё более сил прибывает:

35

Пустился навыверт пятами месить,
             Закидывать ногу за ногу;
Откуда взялася, подумаешь, прыть?
             Глядеть индо страшно, ей-богу!

36

Бояре в испуге ползут окарачь,
             Царица присела аж на пол,
Пищат-ин царевны, а царь себе вскачь
             Знай чешет ногами оба пол.

37

То, выпятя грудь, на придворных он прёт,
             То, скорчившись, пятится боком,
Ломает коленца и взад и вперёд,
             Валяет загрёбом и скоком;

38

И всё веселей и привольней ему,
             Коленца выходят всё круче —
Темнее становится всё в терему,
             Над морем сбираются тучи…

39

Но шибче играет Садко, осерча,
             Сжав зубы и брови нахмуря,
Он злится, он дёргает струны сплеча —
             Вверху подымается буря…

40

Вот дальними грянул раскатами гром,
             Сверкнуло в пучинном просторе,
И огненным светом зардела кругом
             Глубокая празелень моря.

41

Вот крики послышались там высоко:
             То гибнут пловцы с кораблями —
Отчаянней бьёт пятернями Садко,
             Царь бешеней месит ногами;

42

Вприсядку понёс его чёрт ходуном,
             Он фыркает, пышет и дует:
Гремит плясовая, колеблется дом,
             И море ревёт и бушует…

43

И вот пузыри от подстенья пошли,
             Садко уже видит сквозь стены:
Разбитые ко дну летят корабли,
             Крутяся средь ила и пены;

44

Он видит: моряк не один потонул,
             В нём сердце исполнилось жали,
Он сильною хваткой за струны рванул —
             И, лопнув, они завизжали.

45

Споткнувшись, на месте стал царь водяной,
             Ногою подъятой болтая:
«Никак, подшутил ты, Садко, надо мной?
             Противна мне шутка такая!

46

Не в пору, невежа, ты струны порвал,
             Как раз когда я расплясался!
Такого колена никто не видал,
             Какое я дать собирался!

47

Зачем здоровее ты струн не припас?
             Как буду теперь без музыки?
Аль ты, неумытый, плясать в сухопляс
             Велишь мне, царю и владыке?»

48

И плёсом чешуйным в потылицу царь
             Хватил его, ярости полный,
И вот завертелся Садко как кубарь,
             И вверх понесли его волны…

49

Сидит в Новеграде Садко невредим,
             С ним вящие все уличане;
На скатерти браной шипит перед ним
             Вино в венецейском стакане;

50

Степенный посадник, и тысяцкий тут,
             И старых посадников двое,
И с ними кончанские старосты пьют
             Здоровье Садку круговое.

51

«Поведай, Садко, уходил ты куда?
             На чудскую Емь аль на Балты?
Где бросил свои расшивные суда?
             И без вести где пропадал ты?»

52

Поет и на гуслях играет Садко,
             Поёт про царя водяного:
Как было там жить у него нелегко
             И как уж он пляшет здорово;

53

Поёт про поход без утайки про свой,
             Какая чему была чередь,—
Качают в сомнении все головой,
             Не могут рассказу поверить.

<Ноябрь 1871 — март 1872>