Канут

1

Две вести ко князю Кануту пришли:
             Одну, при богатом помине,
Шлёт сват его Магнус; из русской земли
             Другая пришла от княгини.

2

С певцом своим Магнус словесную весть
             Без грамоты шлёт харатейной:
Он просит Канута, в услугу и в честь,
             Приехать на съезд на семейный;

3

Княгиня ж ко грамоте тайной печать
             Под многим привесила страхом,
И вслух её строки Канут прочитать
             Велит двум досужим монахам.

4

Читают монахи: «Супруг мой и князь!
             Привиделось мне сновиденье:
Поехал в Роскильду, в багрец нарядясь,
             На Магнуса ты приглашенье;

5

Багрец твой стал кровью в его терему —
             Супруг мой, молю тебя слезно,
Не верь его дружбе, не езди к нему,
             Любимый, желанный, болезный!»

6

Монахи с испугу речей не найдут:
             «Святые угодники с нами!»
Взглянул на их бледные лица Канут,
             Пожал, усмехаясь, плечами:

7

«Я Магнуса знаю, правдив он и прям,
             Дружил с ним по нынешний день я —
Ужель ему веры теперь я не дам
             Княгинина ради виденья!»

8

И берегом в путь выезжает морским
             Канут, без щита и без брони,
Три отрока едут поодаль за ним,
             Их весело топают кони.

9

Певец, что посылан его пригласить,
             С ним едет по берегу рядом;
Тяжёлую тайну клялся он хранить,
             С опущенным едет он взглядом.

10

Дыханием тёплым у моря весна
             Чуть гривы коней их шевелит,
На мокрый песок набегает волна
             И пену им под ноги стелет.

11

Но вот догоняет их отрок один,
             С Канутом, сняв шлык, поравнялся:
«Уж нам не вернуться ли, князь-господин?
             Твой конь на ходу расковался!»

12

«Пускай расковался!— смеётся Канут,—
             Мягка нам сегодня дорога,
В Роскильде коня кузнецы подкуют,
             У свата, я чаю, их много!»

13

К болоту тропа, загибаясь, ведёт,
             Над ним, куда око ни глянет,
Вечерний туман свои нити прядет
             И сизые полосы тянет.

14

От отроков вновь отделился один,
             Равняет коня с господином:
«За этим туманищем, князь-господин,
             Не видно твоей головы нам!»

15

«Пускай вам не видно моей головы —
             Я, благо, живу без изъяна!
Опять меня целым увидите вы,
             Как выедем мы из тумана!»

16

Въезжают они во трепещущий бор,
             Весь полный весеннего крика;
Гремит соловьиный в шиповнике хор,
             Звездится в траве земляника;

17

Черёмухи ветви душистые гнут,
             Все дикие яблони в цвете;
Их запах вдыхаючи, мыслит Канут:
             «Жить любо на Божием свете!»

18

Украдкой певец на него посмотрел,
             И жалость его охватила:
Так весел Канут, так доверчив и смел,
             Кипит в нём так молодо сила;

19

Ужели сегодня во гроб ему лечь,
             Погибнуть в подводе жестоком?
И хочется князя ему остеречь,
             Спасти околичным намёком.

20

Былину старинную он затянул;
             В зелёном, пустынном просторе
С припевом дубравный сливается гул:
             «Ой море, ой синее море!

21

К царевичу славному тёща и тесть
             Коварной исполнены злости;
Изменой хотят они зятя известь.
             Зовут его ласково в гости.

22

Но морю, что, мир обтекая, шумит,
             Известно о их заговоре;
Не езди, царевич, оно говорит —
             Ой море, ой синее море!

23

На верную смерть ты пускаешься в путь,
             Твой тесть погубить тебя хочет,
Тот меч, что он завтра вонзит тебе в грудь,
             Сегодня уж он его точит!

24

Страшению моря царевич не внял,
             Не внял на великое горе,
Спускает ладью он на пенистый вал —
             Ой море, ой синее море!

25

Плывёт он на верную гибель свою,
             Беды над собою не чает,
И скорбно его расписную ладью
             И нехотя море качает…»

26

Певец в ожидании песню прервал,
             Украдкой глядит на Канута;
Беспечно тот едет себе вперевал,
             Рвёт ветки с черёмухи гнутой;

27

Значение песни ему невдомёк,
             Он весел, как был и с почину,
И, видя, как он от догадки далёк,
             Певец продолжает былину:

28

«В ладье не вернулся царевич домой,
             Наследную вотчину вскоре
Сватья разделили его меж собой —
             Ой море, ой синее море!

29

У берега холм погребальный стоит,
             Никем не почтён, не сторожен,
В холме том убитый царевич лежит,
             В ладью расписную положен;

30

Лежит с погружённым он в сердце мечом,
             Не в бармах, не в царском уборе,
И тризну свершает лишь море по нём —
             Ой море, ой синее море!»

31

Вновь очи певец на Канута поднял:
             Тот свежими клёна листами
Гремучую сбрую коня разубрал,
             Утыкал очёлок цветами;

32

Глядит он на мошек толкущийся рой
             В лучах золотого захода
И мыслит, воздушной их тешась игрой:
             «Нам ясная завтра погода!»

33

Былины значенье ему невдогад,
             Он едет с весельем во взоре
И сам напевает товарищу в лад:
             «Ой море, ой синее море!»

34

Его не спасти! Ему смерть суждена!
             Влечёт его тёмная сила!
Дыханьем своим молодая весна,
             Знать, разум его опьянила!

35

Певец замолчал. Что свершится, о том
             Ясней намекнуть он не смеет,
Поют соловьи, заливаясь, кругом,
             Шиповник пахучий алеет;

36

Не чует погибели близкой Канут,
             Он едет к беде неминучей,
Кругом соловьи, заливаясь, поют,
             Шиповник алеет пахучий…

<Декабрь ? 1872>