Свидетели тоски и стона моего

Свидетели тоски и стона моего…

Свидетели тоски и стона моего,
О рощи темные, уж горьких слов не ждите
И радостную речь из уст моих внемлите!
                Не знаю ничего,
            Чего б желати мне осталось.
            Чем прежде сердце возмущалось
            И утеснялся пленный ум,
            То ныне обратилось в счастье,
        И больше нет уже печальных дум.
                Когда пройдет ненастье,
Освобождается небесный свод от туч,
И солнце подает свой видеть красный луч, —
            Тогда природа ободрится.
Так сердце после дней, в которые крушится,
            Ликует, горести забыв.
            Филиса гордой быть престала,
            Филиса мне «люблю» оказала.
Я верен буду ей, доколе буду жить.
            Отходит в день раз пять от стада,
                Где б я ни был,
            Она весь день там быти рада.
Печется лишь о том, чтоб я ее любил.
            Вспевайте, птички, песни складно,
            Журчите, речки, в берегах,
            Дышите, ветры, здесь прохладно,
            Цветы, цветите на лугах.
        Не докучайте нимфам вы, сатиры,
            Целуйтесь с розами, зефиры,
Престань, о Эхо, ты прекрасного искать,
                Престань о нем стенать!
                Ликуй, ликуй со мною.
            Филиса мне дала венок,
Смотри, в венке моем прекрасный сей цветок,
Который, в смертных быв, был пленен сам собою.
                Тебе венок сей мил,
Ты видишь в нем того, кто грудь твою пронзил,
А мне он мил за то, что та его сплетала
                И та мне даровала,
Которая мою свободу отняла,
Но в воздаяние мне сердце отдала.
            Пастушки, я позабываю
            Часы, как я грустил, стеня,
            Опять в свирель свою взыграю,
Опять в своих кругах увидите меня.
            Как солнечны лучи полдневны
            Поспустятся за древеса,
        И прохладятся жарки небеса,
Воспойте песни здесь, но песни не плачевны;
Уже моя свирель забыла томный глас.
            Вспевайте радости и смехи
            И всякие в любви утехи,
            Которы восхищают вас.
Уже нельзя гласить, пастушки, мне иного,
А радости играть свирель моя готова.

<1755>