Стихи символизма

Баллада о женщинах былых времен

Перечень знаменитых женщин древности и Средневековья превращает вопрос об их судьбе в размышление об исчезновении красоты. Неизменный припев о прошлогоднем снеге связывает …

Безгрешно всё, и всё смешно

Герой противопоставляет свою греховность мнимой невинности окружающих. Иронические повторы ставят под сомнение общепринятое оправдание людей.

Безумно злое упоенье

Вокзал вызывает дикое и злое упоение. Пыльные залы и резкие звонки становятся тревожной силой, захватывающей сознание.

Безумно-осмеянной жизни

Страдающему человеку предлагается сохранить достоинство в растоптанной жизни. Главным становится отказ от укоризны, омрачающей лицо.

Берегись… (Зинаида Гиппиус)

Добровольная разлука представлена угрозой самой любви. Потеря её даров оставляет пустые дни под паутиной и превращает предостережение в тревожный призыв хранить близость.

Бесконечный мальчик, босоножка вечный

Вездесущий босоногий мальчик воплощает беспечную радость. В любых краях герой узнаёт в нём друга.

Благослови свиные хари

Призыв простить уродство мира распространяется и на самого человека. Бог представлен создателем добра и зла.

Ваш взгляд — его мне подстеречь

В белом и трепетном озере груди твоей

Любимое сердце уподоблено ароматному цветку лотоса посреди белого озера груди. Восточная миниатюра соединяет телесный образ с нежностью любовного обращения.

В Голландии

Голландские дома, каналы, лавки и жители вызывают ощущение знакомой картины. Современный пейзаж словно возвращает наблюдателя во времена Рембрандта и ван Остаде.

В духе Катулла

Герой снова испытывает жажду после ночи поцелуев и отвергает уверенность в существовании науки любви. Власть Амура оставляет человеку лишь принятие радости и …

В духе латинской антологии (Опыты)

Античные стилизации соединяют жалобу на обманчивые поцелуи с обращением к статуе. Неутолимая любовная жажда подчинена Амуру, а второй фрагмент развивает двойственность желания.

В духе лириков VI–VII вв.

Шесть восточных стилизаций показывают телесную радость, любовную утрату и связь сердец через образы природы. Улыбка отвергнутого человека оказывается печальной, а любовь вмещает …

В духе римских эротиков

Три античные стилизации переходят от обращения к статуе и двойственности желания к вопросу о Дедале и двустишию о стихах. Телесный образ, мифологический …

Веет ветер мне навстречу

Ветер кажется герою вечным светлым чародеем. Его свободное движение упрекает тусклую жизнь человеческих площадей.

Венок из роз и гиацинтов

Добрый маг оберегает цветочный венок, предназначенный для светлого пути. Хитрый враг пытается вплести в него болотные цветы и знаки лабиринта.

Весы

Осенний день, прозрачный и тихий: незримая женщина склоняет хрустальные весы с поднебесья. Каждый жёлтый лист, падающий на чашу золота, грозит перекачнуть их …

Вечера. Триолеты

Восемь вечерних триолетов соединяют небо, городские улицы и комнатные сцены. Свет, музыка, чувственность и усталость показывают разные способы пережить наступающую темноту.

Вечер над морем

Гаснущие закатные краски ложатся на зимнее море и плывущие льдины. Краткость солнечного света противопоставлена вечному движению волн.

Вечернее

Вечерний путь вдоль залива проходит среди шиповника, шалфея и обожжённых гор. Человеческая фигура постепенно растворяется в полынном сумраке, принятом спокойным прибрежным миром.

Вечерний мир тебя не успокоил

Вечерний покой не унимает большого города. Толпы становятся лишь шумнее, а общее возбуждение превращается в самодовольную спесь.

Вздыхает под ногами мох

Мох, берёзы и туманный лес обретают нежную, томную жизнь. Слово становится вздохом, а песня - стоном в зыбком и тёмном мире.

В иных веках, в иной отчизне

Герой мечтает о признании в другом времени и другой стране. Его труд уподоблен волшебному питью, которое заслужило бы благодарность людей.

В моём бессилии люби меня

Герой просит любить его в бессилии и горении. Общее предназначение связывает двоих вопреки отверженности и безумству.

В небо ясное гляжу

Взгляд на звёзды вызывает волнение души. Герой спрашивает, отражают ли они его собственную силу или Божью тайну.

Во внутреннем дворе отеля

Печальный юноша мечтает у гостиничного фонтана. Фигура Амура словно оживает и грозит ему любовной стрелой.

Воздух, пёстрый от дождя

Весенний дождь освежает воздух и рощу. Его мелкие брызги и укромная тень переживаются как нежная игра и отдых.

Воинская песня

Воинский напев построен на настойчивом повторе приказов поразить и преследовать врага. Ритмическая прямота передаёт исступлённость и беспощадную направленность боевого действия.

Вон там, за этою грядою

За далёкой грядой герою мерещится место тихой и прекрасной жизни. Венки, ворожба и вечный сон делают этот желанный приют одновременно ласковым и …

Вот ухожу я от небес

Герой скрывается от неба в маленькой лавке за стаканом мацони. Рукотворный навес и простая покупка становятся убежищем от воображаемой погони.