Стихи Серебряного века

Что ты бьешься, птичка-крошка,

Птица у закрытого зимнего окна вызывает у героя мысль о родной душе. Её появление воспринимается как возможная весть о далёком прошлом.

Что я делаю? — Вот без оглядки

Отказ от самообмана позволяет назвать грех и гибель прямо. Из привычной преисподней звучит хвала предвечной Господней мудрости.

Чудо

Чудовища

Чудовище с клеймом

Чудовище тянулось между скал

Чудом тени

Вечер и ночь снимают дневную разобщённость и боль земной жизни. Созерцание звёзд возвращает душе согласие, тишину и ощущение причастности вечности.

Чудом Ты отверз слепой мой взор

Открытое зрение на зло вызывает просьбу о полной силе благодати. Образы пророка, свечи и меча выражают готовность вступить в духовную борьбу за …

Чужая

Чужим

Чуть коснулась, — пал засов железный…

Музыка разрушает внутренние запоры и выпускает заключённые душевные силы. Её освобождающая власть изображена одновременно чудесной и устрашающей.

Шабаш

Шаир

Слепой певец исполняет перед посетителями кофейни песни о героях и утраченной любви. Непонятные рассказчику слова передают печаль через голос и звучание сааза.

Шалая

Шаман

Шарики детские

Шаткость

Шат-Река

Шахтер

Песня шахтёра обращена к девушке, которая тем временем сближается с панским сыном. Контраст его ожидания и её судьбы соединяет любовную драму с …

Шекспир

Шелли

Шёл я в лес

Шепот стальных губ

Ночной город оживает в толпах, фонарях и искусственных женских лицах. Его опьяняющее движение соединяет знакомое видение с возвращением внутренних мечтаний.

Шепчутся травы под грезы мои,

Шёпот трав, роса и цветение наполняют героя чувством опьянения жизнью. Повтор начальной строфы возвращает его от мысли о могилах к природной свежести.

Шествие кабарги

Шестиэтажный возносился дом

Шестнадцати лет

Шиповник

Широко разметало руки

Птичьи полёты, злаки и горы становятся знаками нового начала. Готовность к таинству завершается обетом навеки связать путь с землёй.

Шишимора