Стихи Серебряного века

Иезекииль, XXXVII, 1-3

Мёртвые лежат среди песков и ожидают неизвестного исхода. Видение смерти соединено с библейским судом и неустранимым присутствием Бога.

Избегнувшие Петрограда

Из памяти твоей я выну этот день

Героиня воображает, как удалённая из памяти встреча продолжит преследовать адресата. Голос, письма и знакомые места будут вызывать тоску узнавания.

Испанца видя, чувствую — он брат

Как бы обмануто собой

Утреннее начало неожиданно несёт мрак и страх. Противоречие между полуднем и второй полуночью нарушает привычный ход времени.

Как встарь, смешение наречий…

Вражда между людьми показана как возвращение библейского смешения и новое распятие Христа. Военный грохот сопровождается вопросом о человеческом ответе перед взыскующим взглядом …

Как жгучая, отточенная лесть

Как звонки в зале плиты!

В лунном зале звучание органа сопровождает молчаливое умирание измученного героя. Строгая музыка и память старых ран создают ощущение окончательного надлома.

Как невеста, получаю

Письма поддерживают героиню, ощущающую близость смерти. Она отвечает другу просьбой не причинять зла и смотрит на обещающую покой звезду.

Какой-нибудь предок мой был — скрипач

Квартет

К Дебюсси

Посвящение Дебюсси передаёт его музыку через свет, цветы и полёт. В новых зыбких напевах герой слышит простоту Моцарта и приветствует особую нежность …

Кипящий звук неторопливых арб…

Вечерняя деревенская сцена складывается из звука арб, ярких плодов, женских лиц и восточной музыки. Чувственные подробности соединяют дорогу, труд и праздничную красочность …

Кое-что по поводу дирижёра

Колдунья

Корова

Красота предсмертная

Кругом не молкнет птичий голос

Птичьи голоса, зреющие плоды и колосья образуют картину летнего изобилия. Благодарное обращение к земле подчёркивает её щедрость и жизненную силу.

К тебе я пришёл через воды

Кто ты? Друг? — Не друг. — А кто же?

Курган

Лазурный, чистый день, девически-прозрачный

Прозрачный день заглядывает в комнату, где мужчина спокойно спит после близости. Девушка переживает потрясение и обман прежних представлений, плача и целуя его …

Легкомыслие! — Милый грех

Лежат они, написанные наспех

Летняя поэза

Летят, пылая, облака…

Уход от дорогого порога превращается в освобождение от груза прошлого. Бесприютность принимает форму дерзкого доверия к ветрам и кочующему небу.

Лисица

Лорд Байрон! — Вы меня забыли!

Луна — пьяна!

Комические куплеты: пьяный герой возвращается домой и спорит с Луной, которая будто бы корчит ему рожи. В припеве он называет её пьяной …

Львиная старость

Образ старого льва соединён с покоем после исполненного труда. Ангел хранит его силы и ведёт к благословенному отдыху под защитой Бога.