Стихи с этим тегом.
Ой лелю, молодая.
Ой лелю!
Ты вьюная,
Ой лелю!
Ты по горнице пройди,
Ой лелю!
Покажи свое лицо,
Ой лелю!
Да в окошечко!
Ой лелю!
Покажи нам молодца,
Ой лелю!
Своего-то вьюнца!
Ой лелю!
Да пожалуй-ко яичко,
Ой лелю!
Еще красненькое,
Ой лелю!
Что на красном блюде,
Ой лелю!
И при добрых людях!
Ой лелю!
Вдоль по улице по широконькой,
Там и шли, прошли да лалынынечки,
Да лалынь, лалынь, лалынынечки.
Они шли, прошли, волочилися,
Деревенских собак надразнилися.
Да лалынь, лалынь, надразнилися.
Они шли, прошли к тому двору,
К тому двору к широкому,
К широкому, к богатому,
Да лалынь, лалынь, к богатому.
Уж и чей это двор?
Чей богатый двор?
Столбы точеные, позолоченные,
Щеколдочка что рыбий зубок,
Подворотенка серебряная.
Да лалынь, лалынь, серебряная.
Ты хозяин, Герасеюшка!
Выходи на свой на широкий двор.
Да лалынь, лалынь, на широкий двор.
Собирай хмелёк по тычиночкам.
Да, лалынь, лалынь по тычиночкам.
Уж и этот-то хмелек тебе надобен,
Тебе пиво варить, сына женить.
Да лалынь, лалынь, сына женить.
(Жиздринский уезд Калужской губернии)
Как у кочета головушка
Краснехонька,
Таусень!
У Степана-то жена
Хорошохонька,
Она по двору идет,
Ровно пава плывет,
Она в избушку идет,
Ровно буря валит,
Впереди-то сидит,
Ровно свечка горит,
В пологу она лежит,
Ровно зайка дышит.
Таусень!
Уж ты клюковка красна,
Во сыром бору росла.
Таусень, таусень!
Василиса хороша
Всё у батюшки росла.
Она тропочку тропила
Всё узёхонько,
Она богу-то молилась
Всё низёхонько.
Тута ехали бояре,
Сдивовалися:
«Да уж чье это дитё
Богу молится,
Богу молится,
Низко клонится?
Мы пойдем, мы пойдем
Посвататься!
Мы не сами пойдем,
Мы людей пошлем,
Мы богатых мужиков,
Мы курашкиных,
Мы курашкиных,
Мы степашкиных».
Таусень, таусень!
Уж ты ягодка красна,
Во сыром бору росла.
Таусень, таусень!
Вот росла, росла, росла,
Больше выросла.
Не пора ли, не пора ль
Нашу Машу сватать?
Мы и свата пошлем,
И другого пошлем,
Мы и третьего пошлем,
И по рукам убьем.
Мы и Машу уведем
К чужой матери,
На чужую сторону,
Ко чужому отцу.
Таусень, таусень!
Уж ты ягодка красна,
Земляниченька красна!
Таусень!
Отчего она красна?
Во сыром бору росла.
Уж ты Катенька умна,
Свет Ивановна умна!
Отчего она умна?
Что у батюшки росла,
У сударыни матушки
Нежилася,
Что и нежилася,
Да лелеялася.
Таусень!
Середи двора
Широкого,
Ой таусень!
Ой таусёнь!
Середи крыльца
Высокого
Тут стояла скамеечка
Серебряная.
На скамеечке сидел
Тут Кирей-от со женой,
Тут Кирей-от со женой,
Он и с Марфой со душой.
Они думушку да
Всё подумывают:
Как нам сына-то женить,
Как нам дочку бы отдать?
А нам сына женить
Со доброго со коня,
А нам доченьку отдать
С высокого терема.
У Кирея-то у Митрича
Золотая борода,
Золотая борода да
Позолоченный усок,
Позолоченный усок,
По рублю-то волосок.
Ой таусень! Ой таусень!
У Ивана на дворе
Стоят сорок коней.
Таусёнь, таусёнь
Ему в Москву ехать,
Ему солод закупать.
Ему пиво варить,
Ему сына женить,
Ему сына женить
Ивана Иваныча!
Ему брать ли не брать
Настасью Лукьяничну!
Таусень, таусень!
То-аосинь, то-аосинь!
А ты уж Сонюшка честна,
С отцом с матерью росла,
Косу русу заплела,
Приговаривала:
«Ты расти, расти, коса,
До шелкова пояса.
Косник до пят,
Жених догляд».
То-аосинь, то-аосинь!
А ты, бабушка, подай,
Ты, Варварушка, подай,
Подавай, не ломай,
Будет сын Николай,
Обломи немножко,
Будет Ермошка.
Не летай-ка ты, сокол, высоко,
Таусень!
Не маши ты крылами далёко!
Много бояров во Москве,
Нет боле крестьян по Русе,
Нет такого молодца,
Как Ивана Иваныча.
Он на добром коне поезживает,
Шелковой плеткой помахивает,
На высок терем поглядывает.
В высоком новом тереме
Сидит девица-душа Зинаида Романовна, - И бела, и румяна, хороша,
Что на грамотке написанная!
Таусень!
