обрядовая поэзия

Уронил перстень.
«Красная девица, подай!» - «Я бы рада, подала,
На перине сижу,
Тебе жемчуг нижу!»

Пышки, лепешки,
Свиные ножки!
А вы не скупитесь
И нам поделитесь!
Таусень!

Калиновы, малиновы.
Промеж огней стоит скамья,
На той скамье лежат гусли.
Лежат гусли неналаженные.
А кому эти гусёлушки налаживати?
А налаживать гусёлушки Гордеюшке.
А Гордея-то сударя да не случилося,
А уехал-то Гордей во Казань-город,
Суды судить суженые,
Ряды рядить ряженые.
Он и батюшке шлет добра коня,
Он и матушке шлет шубу на золоте,
Он и братцам-то шлет туги луки,
Туги луки, кленовы стрелы,
Он и сестрицам шлет золоты венцы.

Лизавету Николавну за рученьки водит.
Лизавете Николавне ручки пожимает.
Ручки пожимает, душой называет.
«Душа ль моя, душенька, Лизавета Николавна,
Лизавета Николавна, роди ты мне сына,
Роди ты мне сына, как белого сыра,
Роди ты мне дочку, как белу лебёдку!
За эту услугу сошью лисью шубу».

«На что дрова возить?» - «Печку топить». - «На что печку топить?» - «Овсеньки печи». - «На что овсеньки печи?» - «Маленьким ребятишкам давать».

Баушка, сударушка,
Подай конька,
Родишь сынка!
Не подашь конька,
Не родишь сынка,
Родишь девушку,
Расшерёпушку!

Торги торговати, товар закупати:
А мужу-то шубка, а себе-ти юбка,
Сыновьям по шляпе, дочерям по ленте».
Летел соколок через батюшкин дворок,
Уронил соколок с ноги сапожок:
«Уж ты, Машенька-сестрица, выдь, подай сапожок!» - «Мне теперя недосуг: я головушку чешу,
Я к обеденке спешу, женихов выбирать.
Кто бел да румян, тот и мой жених!»
У Михайлы-ти была рожь хороша:
Уколосиста, умолотиста - Из колосьев две осьминки, из зернышка пирожок.

Не подашь пирога - мы корову за рога,
Не подашь лепешки - обольем окошки!

Эй, авсень, деньги гребут.
Эй, авсень, лопатами.
Эй, авсень, по копеечке.
Эй, авсень, по трёшничку.

Златоверхие;
Таусень!
Как во первом терему
Светлый месяц молодой,
Православный царь;
Таусень!
Во втором терему
Часты звездочки,
Малы детушки.
Еще новый год.
Таусень!

Не пора ли вам, хозяева,
За таусеня платить:
Либо каши горшок,
А то блюдо кишок,
Или денег мешок!

Кто не даст хлеба - Уведу деда,
Кто не даст ветчины - Расколю чугуны.
Овца яловая,
Свинья жареная,
Пятьдесят поросят,
Одни ножки висят,
Пятьсот гусят,
Одни лапки висят!
С праздником, с Новым годом, с новым счастьем!
На каждую пищу пудов по тыще!

Хорошохонька,
Она по двору идет,
Ровно пава плывет,
Она в избушку идет,
Ровно буря валит,
Впереди-то сидит,
Ровно свечка горит,
В пологу она лежит,
Ровно зайка дышит.
Таусень!

Всё у батюшки росла.
Она тропочку тропила
Всё узёхонько,
Она богу-то молилась
Всё низёхонько.
Тута ехали бояре,
Сдивовалися:
«Да уж чье это дитё
Богу молится,
Богу молится,
Низко клонится?
Мы пойдем, мы пойдем
Посвататься!
Мы не сами пойдем,
Мы людей пошлем,
Мы богатых мужиков,
Мы курашкиных,
Мы курашкиных,
Мы степашкиных».
Таусень, таусень!

Больше выросла.
Не пора ли, не пора ль
Нашу Машу сватать?
Мы и свата пошлем,
И другого пошлем,
Мы и третьего пошлем,
И по рукам убьем.
Мы и Машу уведем
К чужой матери,
На чужую сторону,
Ко чужому отцу.
Таусень, таусень!

Во сыром бору росла.
Уж ты Катенька умна,
Свет Ивановна умна!
Отчего она умна?
Что у батюшки росла,
У сударыни матушки
Нежилася,
Что и нежилася,
Да лелеялася.
Таусень!