Ребёночек Жюли
Когда, обнажена, готовишься к любви,
И розу бросили причудливые губы,
Ни страсти, ни стыда в твоих глазах, Жюли,
И ожидание не нежно и не грубо.
И на нелепую, привычную кровать,
Где свежесть простыни смешалась с теплотою,
Покорно ляжешь ты в молчании пылать,
Лениво впалое прикрыв руно рукою.
Не любопытствуя, она блаженства ждет,
Готовя грудь свою к нему неторопливо:
До срока сорванный и недозрелый плод,
Ребеночек Жюли, — давно уж не стыдлива.
И зеркала вокруг по стенам говорят
О ней, всегда о ней, рисуя так послушно
Другие вечера, других постелей ряд,
Где отдавалася, мила и равнодушна.
Когда в объятиях к груди ее прижмешь,
Блаженство в памяти у ней пробудит праздной
Лишь отзвук ласк других, который так похож
На ласки прежние в дали однообразной.
Вот почему, увы! без нежности в крови,
Ей всё мечтается на этом глупом ложе
О смерти, а меж тем готовится к любви
И надоело быть ей телом, плотью, кожей.
Вот почему, Жюли, так молодость пуста,
Бесплодная любовь лишь горечь оставляет,
И память мрачную дарят твои уста,
Ребеночек Жюли, что умереть мечтает.
Перевод Михаила Алексеевича Кузмина.