Красный
Кораллы, рубины, гранаты,
Вы странным внушеньем богаты: —
На вас поглядишь — и живёшь,
Как будто кого обнимаешь, —
На вас поглядев, понимаешь,
Что красная краска не ложь.
О, кровь, много та́инств ты знаешь!
Когда по равнине пустынной-седой
Скользишь утомлённо чуть зрячей мечтой,
Лишь встретишь ты красный какой лоскуток, —
Вмиг в сердце — рождение строк,
Как будто бы что-то толкнуло мечту,
И любишь опять горячо Красоту
И красочный ловишь намёк.
О, кровь, я намёков твоих не сочту!
Когда, как безгласно-цветочные крики,
Увижу я вдруг на июльских лугах
Капли крови в гвоздике,
Внутри, в лепестках,
Капли алые крови живой,
Юной, страстной, желающей ласк, и деления чуждой на «мой» или «твой», —
Мне понятно, о чём так гвоздика мечтает,
Почему лепестки опьянённому Солнцу она подставляет: —
Вижу, вижу, вливается золото в алую кровь,
И теряется в ней, возрождается вновь,
Взор глядит — и не знает, где именно Солнце,
Где отливы и блеск золотого червонца,
Где гвоздики девически-нежной любовь.
О, кровь, как ты странно-пленительна, кровь!
Вот, словно во сне,
Почудились мне
Столепестковые розы,
В оттенках, в несчётности их лепестков
Вновь вижу, как девственны, женственны грёзы,
Но знаю, что страстность доходит почти до угрозы,
Знаю я, как бесконечно богаты уста,
Поцелуи, сближенье, альков,
Как первозданно богаты два рта,
В красноречьи без слов.
Я гляжу, и теряюсь, робею,
Я хочу, и не смею
Сорвать эту розу, сорвать, и познать упоенье, любовь.
О, кровь, сколько таинств и счастий скрываешь ты, кровь!