В пещерах друидических
Я входил в пещеры тёмные,
Меж утёсов, над рекой,
В углубленья их укромные
Я входил с моей тоской.
В ропот мраков, где отшельники,
Где вертеп, что в камень врыт,
Где слезливые капельники
Возращают сталактит.
Говорил во тьме с пещерником,
О превратностях души,
Был подземному придверником,
Громы чувствуя в тиши.
Переходы видел рытые,
Где рисунок без теней,
Развивал я судьбы свитые,
Понимал теченье дней.
Бороздами — иссечения,
Слева вправо, полный ход,
И свеченье возвращения,
И чертёж наоборот.
Пашня рун, колосья знаками,
Дуги, взрывчатый потоп,
Клин-топор, игранье мраками,
Сказка крови, жизнь и гроб.
Атль-вода, узор зигзагами,
Змеи, вставшие жезлом,
Духи, шедшие оврагами,
В светомраке мировом.
Я читал их начертания,
Этих пращуров сих дней,
Дал им долю лучшей дани я
От живой души моей.
Но прикрытье это шлемное
Бранно-мыслящей Земли
Бросил, — бросил потаемное,
Сжёг — к возврату — корабли.
Над подземностью вещающей,
Дух впивая свежих струй,
Я стою как жнец встречающий
Меж колосьев — поцелуй.