Нарыв
Самодержавие разорвано, разбито,
Ему приходится к разбойникам взывать.
Но мути мерзостной ещё довольно скрыто,
Гнойник насилия всё ж будет нарывать.
Царь губошлёпствует. В дворце его — громила,
Кричащий с наглостью: «Патронов не жалеть.»
Другой холоп, поняв, что Пролетарий, сила —
Лопочет: «Братцы, стой. Я вам готовлю — клеть.»
О, мерзость мерзостей! Распад, зловонье гноя.
Нарыв уже набух и, пухлый, ждёт ножа.
Тесней, товарищи, сплотимтесь все для боя,
Ухватим этого колючего ежа.
Его колючки — штык, его колючки — пули,
Его ухватка — ложь, фальшивые слова.
Но голос Вольности растёт в безмерном гуле: —
Прочь, старое гнильё! Пусть будет Жизнь жива!