Великий обречённый
Он чувствовал симфониями света,
Он слиться звал в один плавучий храм —
Прикосновенья, звуки, фимиам,
И шествия, где танцы как примета, —
Всю солнечность, пожар цветов и лета,
Всё лунное гаданье по звездам,
И громы тут, и малый лепет там,
Дразненья музыкального расцвета.
Проснуться в Небо, грезя на Земле.
Рассыпав вихри искр в пронзённой мгле,
В гореньи жертвы был он неослабен.
И так он вился в пламенном жерле,
Что в Смерть проснулся, с блеском на челе,
Безумный эльф, зазыв, звенящий Скрябин.