Чернокнижие
Едва качнул он левою рукой.
Взгляд косвенный зелёных глаз был острый.
Наряд его Восточно дорогой
Был змеевидный и двуцветно-пёстрый.
Чуть правою ногой протопотав,
Он тихо вскрикнул: «Сёстры! Сёстры! Сёстры!»
И вот явились. Женщина-Удав,
Девица-Клин, и Старое Долбило.
Все три в венцах из чернобыльных трав.
Не расскажу всего, что дальше было.
Заклятие из трёх старинных слов
Шепнув, двуцветный взял своё кропило.
Сгустились громы в дыме облаков.
Пришелиц обнял он поочерёдно,
И звон возник тринадцати часов.
Весной никак нельзя любить бесплодно.
И полной стала Женщина-Удав,
В ней десять лун мелькали хороводно.
Девица-Клин, чтоб оправдать свой нрав,
Хрусталь стола толкнула и разбила,
И радуга зажглась в венцах из трав.
Объёмной пастью Старое Долбило
Излила кровь, и мрак стал грязно-ал.
В громах явилось новое страшило.
И мир увяз в несчётности зеркал.