Вновь ушёл, и вновь пришёл
Вновь ушёл, и вновь пришёл.
Чей же это произвол
Гонит внутрь, и прочь, во вне,
И велит кружиться мне?
Там в клети — ручной медведь,
Здесь в юрте — ручной пингвин.
Что же, песню им пропеть:
Сжальтесь, звери, я один?
Тут ещё — ручной тюлень.
Что ли, с ним поговорить?
Я, мол, видывал сирень,
Я умею нектар пить.
Тоже был, мол, кое-где,
Тоже я не кто-нибудь,
Обратя свой взор — к звезде,
Начинал свой дальний пугь.
А не выгорело, — что ж,
Приходи сюда другой.
Посмотрю я, как пойдёшь
По безбрежности морской.
Посмотрю я, как дойдёшь
До величья белых льдин,
Как мечта увидит ложь
Ею тканых паутин.
Это Полюс? Может, да.
А быть может, что и нет.
Полюс наш в душе всегда,
В первозданности примет.
Вот примета: Поцелуй.
Вот примета: Вздох — люблю.
Вот примета: Взрывность струй.
Зов русалки: Утоплю.
Вот примета: Долгий взгляд.
Сердце к сердцу. Полюс — здесь.
Ты же шёл — всегда назад,
Проходя простор свой весь.
Ты лишь думал, что вперёд
Уходил и уходил.
И ушёл. В бесцельном. Вот.
В безглагольности светил.