Семь пятниц на неделе
День черный пятница: кричитъ
Намъ суевѣръ, покорный страху,
И повѣряетъ жизни бытъ
По Брюсовскому альманаху.
Счастливцу каждый день хорошъ!
Но кто у счастья въ черномъ тѣлѣ,
По неудачамъ тотъ и сплошь
Сочтетъ семь пятницъ на недѣлѣ.
«Ужь былъ я въ пятницу дуракъ!»
Какъ будто въ пятницу? «Какъ въ ящикъ,
Меня упрятали въ просакъ
Жена, пріятель и прикащикъ!»
Мой другъ, нейдетъ попытка въ счётъ:
Баръ многихъ вижу я отселѣ,
У коихъ дома круглый годъ
Твоихъ семь пятницъ на недѣлѣ.
«Женюсь! Нѣтъ, путь женатыхъ скользкъ.
Подамъ въ отставку! Нѣтъ, ни слова!
Въ Парижъ поѣду! Нѣтъ, въ Тобольскъ!
Прочту Сенеку! Нѣтъ, Графова!»
Такъ завсегда по колесу
Вертятся мысли въ пустомелѣ;
Вотъ что зовется: на часу
Имѣть семь пятницъ на недѣлѣ.
Устроивъ флюгеръ изъ пера,
Иной такъ пишетъ, какъ подуетъ:
У тѣхъ, на коихъ вралъ вчера,
Сегодня ножки онъ цѣлуетъ.
Флюгаринъ иль Фигляринъ, тотъ
Набилъ ужь руку въ этомъ дѣлѣ;
Онъ и семь совѣстей сочтетъ,
Да и семь пятницъ на недѣлѣ.
У должниковъ и знатныхъ баръ
Дню нынѣ завтра не намѣстникъ:
День завтра часто очень старъ,
И не упомнишь, чей ровесникъ;
Онъ день отмѣнный, и сравню
Его я съ первымъ днемъ въ апрѣлѣ:
Кто вѣритъ завтрашнему дню,
Тотъ знай семь пятницъ на недѣлѣ.
«Эрнестъ въ бреду: вдругъ слезы льетъ,
Вдругъ пляшетъ, то клянетъ, то молитъ,
То волоса съ себя деретъ,
То онъ ихъ кудри вьетъ и холитъ!»
Сей бредъ по имени зови,
Когда слыхалъ о хитромъ Лелѣ;
Эрнестъ влюбленъ, а у любви
Всегда семь пятницъ на недѣлѣ.
Семь пирамидъ, семь мудрецовъ
И семь чудесъ намъ древность славитъ,
Владыкѣ снилось семь коровъ,
Римъ семь холмовъ подошвой давитъ,
Семь городовъ входили въ споръ
О славной Грекамъ колыбелѣ,
Да и вездѣ, какъ на подборъ
Семь пятницъ на одной недѣлѣ.
Пригнали въ пятницу меня
Къ брегамъ попутныя желанья:
Друзья, изъ буднишняго дня
Будь праздникъ свѣтлаго свиданья!
Играй вино на чистомъ днѣ,
Какъ кровь играетъ въ юномъ тѣлѣ!
О небо, ввѣкъ даруй ты мнѣ
Такихъ семь пятницъ на недѣлѣ.
Князь Вяземскій.