Стихи XX века

Дурак

История честного гонимого литератора сопровождается циничным рефреном. Насмешка общества не меняется даже после его одинокой смерти.

Душа пророчит, как оракул

Душа пророчит герою ледяные вечера. Он обращается к ушедшей возлюбленной: она не придёт, не «забрильянтит» его слезу.

Её сестра

Сестра утраченной любимой воспринимается как её живой портрет. Надежда на новую близость сохраняет зависимость от прежнего образа.

Жажда жизни

Взволнованная мольба о жизни: поэт просит вихря жизни, бездну жизни, столько, сколько в мире зла и горя. Он задыхается и требует жизни …

Жарбог! Жарбог!

Герой зовёт Жарбога выпустить стаю свободных огненных существ. Звуковая игра и придуманные слова превращают обращение в заклинание, способное озарить мрак настоящего.

Жёлтый дом

Изнурение мелочами, политикой и литературной пошлостью превращает повседневность в жёлтый дом. Сатира передаёт бессильный гнев и тоску по близкому человеческому смыслу.

Загадка ужаса

Двое встретились среди деревьев и крестов, разлучённые в стремленьях и мечтах, но промолчали и снова расстанутся, не зная отчего. Дни и годы …

Задремли, милозвездочка

Колыбельная любимой: задремли, отдохни, колыхайся всю ночь в розовом сновидении, пусть горести бегут, а радости хранят. Если в яви нет счастья, наше …

Закат

Женщина с красным зонтом появляется в вечернем городе как чарующее видение. Любовное притяжение окрашено усталостью и сравнением с проходящей смертью.

Закат гранатовый

Багряный закат окрашивает быстрые воды и неподвижные водоёмы. Серебристый ковыль становится венцом для души, отягощённой глухой истомой.

Заря улыбалась так розово

Заря улыбалась розово и обнадёживала, мечты сердечного созыва не знали, что заря лжива. Её образ был правдив, но солнечного дня нет, и …

Зеркало

Читатель непрерывно поглощает газеты и ругает их безликость. Зеркало предлагает ему увидеть в газетном содержании отражение собственной умственной пассивности.

Знаком ли ты?

Автор спрашивает, знаком ли читателю щемящая тоска унылых дней без ласки, когда тускнеют краски грёз и остаёшься один и чужой. Счастье было …

Из мешка

Рассыпавшиеся из мешка вещи вызывают неожиданную мысль об устройстве мира. Мир уподоблен слабой усмешке на губах повешенного, и бытовая сцена оборачивается мрачным …

Интеллигент

Усталый интеллигент объясняет своё бессилие чередой похороненных надежд. Сначала возмущённый наблюдатель узнаёт в нём собственное состояние и просит подвинуться на диване.

Итоги

В разговоре с гостем старый поэт спокойно признаёт близость смерти. Почёт и долголетие не избавляют его от сожаления о несделанном.

И я свирел в свою свирель

Игрой на свирели герой подчиняет себе движение звёзд. Созвучные новообразования превращают музыку в действие, исполняющее судьбу мира.

Кавалер

Ревнивый кавалер мечется по кабинету, обвиняя обманувшего его любимого и готовя вызов. Небрежный домашний вид контрастирует с гордой воинственностью его речи.

Кадрильон

Повторение грёз и слёз в тёмном сыром вечере передаёт сонную боль и пустоту пробившего часа.

Как сотни лет назад, сегодня ночь прекрасна!

Красота звёздной ночи вызывает вопросы о жизни, страдании и свободе в далёких мирах. Гармония неба поддерживает надежду на разумное братство, свободное от …

Как хорош сегодня гром утра

Лирический герой любуется громом утра и привольно бегущей Иматрой, достойной полотна. Но жизнь без любви долга, мечта зовёт неизвестно куда, и иволга …

К женскому с'езду

Обращение к женскому съезду противопоставляет спор о мужских преимуществах общему политическому бесправию. Повторяющиеся «мы» и «вы» соединяют оба пола в бессилии, разочаровании …

Когда казак с высокой вышки

Казак, заметив врага, спешит предупредить станицы. Этому образу герой уподобляет собственный призыв к русским осознать угнетение и поднять гордый мятеж.

Ко дню рождения

Поздравление с днём рождения превращается в просьбу вернуть прежнюю нежность. За желанием улыбки и поцелуя скрывается горечь прошедших лет.

Комета

Кому сказатеньки

Рассказ о важной барыне неожиданно раскрывается как образ лягушки среди сосен и воды. Уменьшительные слова и сказочная речь превращают болотную сцену в …

Конь к коню. Гремит копыто

Грохот конского бега открывает степной мир с его свободой и опасностью. Образ Белого Лебедя связывает посвящённые матери строки с родовой легендой.

Корриганы

Крест на белом перекрёстке

На заснеженном сказочном перекрестке стоит крест, у ног распятого Христа мерцает иней. Рядом Пан облизывает раны Божьего тела, соединяя мифологический и христианский …

Крымское. Записи сердца. Вольный размер

Морская прогулка складывается из рыбаков, детских жестов, жары, птиц и разговорной игры. Светлая полуденная картина постепенно уступает усталости, памяти и грусти, а …