Стихи XX века

Тучка

Тучка родилась, чтобы нежить и любить небо, но судьба её изменила. В страшный час она слезами пролилась вниз.

Ты пойди, моя коровушка, домой…

Шуточное предупреждение корове, за которой следит городовой: записаться в партию, найти друзей в шпионе и попе, иначе отведут в арестный дом, назовут …

Угасло дитя наше бедное (К. Р.)

Родители склоняются над умершей малюткой и всматриваются в её спокойное лицо. Горе соединяется с религиозной надеждой на небесную красоту и бессмертие.

Умывались, одевались

Утро после нежной ночи превращается в игру отчуждённых собеседников. Маски улыбок скрывают пережитую близость, о которой оба словно отказываются помнить.

Утешение

Герой покупает шапку, похожую на шапку отсутствующего любимого. Знакомая вещь на миг создаёт иллюзию его возвращения и затем делает разлуку ещё ощутимее.

Утро (Рой отблесков)

Утренний свет переживается героем как освобождение и воскресение, разрастающееся до видения золотого гроба в лазури. Внезапный бытовой финал с компрессом возвращает экстатическую …

Ушедшая весна

Ущерб

Вечерний пейзаж: сумерки, луг в росе, лунный серп, воткнувшийся в болотный ил, как меч Персея. В последнем двустишии закат сравнивается с кровью, …

Хвала Илье Муромцу

Хвостатый гений, в плен он взял

Публицист изображён хвостатым гением, который ради успеха льстит хозяину и готов предать. Журналистская гладкость и самомнение разоблачены через гротескный образ услужливого животного.

Царь Огненный Щит

Целебная Криница

Легенда связывает появление целебного ключа с конём Ильи. Свободное движение становится благодеянием, которое продолжает освежать человеческую душу.

Целый день

Герой проводит день дома, пытаясь отвлечься от разлуки привычными занятиями. Ни чтение, ни беседы с родными, ни песня не избавляют от мысли …

Чёрная весна

Похоронная процессия движется по тяжёлому пути среди последнего грязного снега и оттепели. Умирающая природа и мёртвое человеческое тело сходятся в образе двух …

Чернобыль

Четверократность

Четыре источника

Чибисы

Заплакали чибисы, светится весенняя синь, дорога обвяла, сереет полынь. На серых полях голубые озёра, на пашнях лиловая грязь, и чибисы плачут от …

Чурило Пленкович

Элегия (Склонилась жизнь моя к закату)

Стареющий герой чувствует, что жизнь клонится к закату, и отказывается от печальных воспоминаний. Вечерний пейзаж с грозовой тучей и заревом предвещает пожары …

Элегия (Я ко всем тебя ревную)

Герой ревнует возлюбленную ко всем, тоскует и сомневается; тайный голос напевает ему «Всё разрушу». Он сгибается, как колос, сжатый в поле.

Электрон

Янтарь-Алатырь призывается противостоять упырю. Морское происхождение и скрытый огонь превращают камень в средство заклинания и защиты.

Эпилог

Поэт сравнивает свои стихи с повестью, которой не хватает привычной стройности и ясной развязки. Вместо окончательной точки судьба оставляет кляксу, сохраняя непредсказуемость …

Я был смущённый и весёлый

Театральный занавес и рампа отделяют зрителя от преображённой музыкой актрисы. Её далёкий звёздный образ объединяет восхищение с одиночеством.

Я изнемог, я так устал

Истомлённый разлукой герой лежит в траве и думает о любимом. Воспоминания о доме и прежних встречах усиливают желание вновь ощутить близость.

Я на дне

Голос затонувшего обломка противопоставляет неподвижные водяные сумерки памяти о небе и фонтане. Надежда на тоскующую Андромеду остаётся лишь шёпотом бреда среди безысходного …

Ярило

Exit Cor Ardens

Любовь уподобляется осеннему небу после завершённого пира. Закатные краски и образы причастия превращают прощание в тихое духовное торжество.

In mezza di cammin…

В тёмном Дантовом лесу герой встречает девушку и вместе с ней вглядывается в водоём. Видение Солнечного Зверя приводит её в чёрные глубины, …

Mare internum

Средиземное море говорит от собственного имени, соединяя древнюю географию с мифом и одиссеевским странствием. Его волны обещают скитальцу смелость, простор и единство …