Стихи XX века

Треугольник

Фигурное стихотворение передаёт полёт на качелях и радость от любимого взгляда. Расширяющиеся строки поддерживают чувство взлёта и нарастающего счастья.

Тропическая ночь

Вьюжная ночь вызывает противоположное видение тропического моря, сияющего звёздами и фосфорическим огнём. Прекрасная грёза замыкается возвращением снежной угрозы и ожиданием возмездия.

Трудно и чудно — верность до гроба!

Верность до гроба - трудно и чудно, царская роскошь в век площадей. Автор спрашивает, где стойкие души и ребра, люди минувших дней, …

Ты дал нам мужества

Ты дал нам мужества на сто жизней, пусть земли кружатся, мы недвижны. Рёбра стойки на мытарства, на койке помнить Царство; дай же …

Ты мне чужой и не чужой

Герой и героиня одновременно чужие и не чужие, родные и не родные. Любовь - огненная печь, но и кольцо, и алтарь - …

Ты персияночка — луна, а месяц — турок

Метафорический диалог луны-персияночки и месяца-турка. Героиня говорит другу, что будет верна, пока светят персидская луна и турецкий месяц.

Ты тогда дышал и бредил Кантом

Тэффи (Где ты теперь, печальная душа)

Портрет Тэффи соединяет язвительную улыбку с печальной душой. В горестном новом мире её внутренняя музыка остаётся близка автору.

Увертюра («Весна моя! ты с каждою весной)

Уедешь в дальние края

Героиня говорит уезжающему, что он остынет сердцем, а она не остынет. Он увидит в уме мазурку, море, смерть и Марину, а розы …

Улыбка твоя

Оставшиеся на острове встречают утро вне человеческой суеты. Освобождение от обычных забот подготавливает молчаливое ожидание ответа.

Умирая, не скажу: была

Героиня говорит, что, умирая, не скажет «была», ей не жаль и она не ищет виновных. Есть дела важнее любовных бурь; она повелевает …

У моря

Одинокая прогулка вдоль моря соединяет холодный ветер, снег и цветной песок. Морская даль становится пространством синей тоски и слияния стихий.

У Сологуба

Воспоминание о поездках к Сологубу соединяет литературную близость с утренней природой. Ожидание у дачи остаётся дорогим опытом молодости.

Утро. Надо чистить чаши

Распорядок дня: утро - чистить чаши и поливать розы, полдень - маслина, колокол в четыре, ангельская весть, вечерняя заря. Ночью - чугунная …

Февраль

Февраль показан одушевлённым временем ожидания весны. Таяние снега и морская мгла передают приближение сезонного перелома.

Финал (Закончен том, но не закончен)

Закончен том, но не закончен его раздробленный сюжет: с каждой главой звонче поёт встревоженный поэт. В поэме жизни нет ни начала, ни …

Хлебы

Домашнее приготовление хлеба озаряется почти евангельским светом. Любимая женщина и её труд становятся подтверждением реальности земли, любви и духовной радости.

Ходит сон с своим серпом

Песенные голоса соединяют странствие, отказ в приюте и мечту о достатке. За детской интонацией проступает тревожное соседство сна и смерти.

Хорошо под осеннюю свежесть

Осенний образ души-яблони сопровождает труд сдержанного чувства. Ожидание гостя завершается решением никого не впускать.

Хочешь знать моё богачество?

На вопрос о богатстве героиня отвечает признанием слёзного дара. Естественные уделы живых и мёртвых подчёркивают особенность её доли.

Христос воскресе

Известное стихотворение, автор - Демьян Бедный.

Царица русского стиха

Чары соловья

Пение соловья становится оправданием свободной, лишённой назидания поэзии. Весеннее очарование предлагается переживать без требования серьёзной пользы.

Чтобы помнил не часочек, не годок

Что другим не нужно - несите мне

Героиня уподобляет себя Фениксу, превращающему ненужные другим вещи и слова в пламя песни. Самосожжение становится способом творческого преображения и дара окружающим.

Шопенгауэр

Стихотворение обращено к человеку, пытавшемуся покончить с собой, и парадоксально убеждает его жить. Жизнь представлена не как обещание счастья, а как продолжение …

Элегия изгнания

Эпизод

Смех зрительного зала над разрушением Олимпии воспринимается как нравственная боль. Музыкальное искусство противопоставлено грубому непониманию толпы.

Эпизод

Рассказчик переживает краткое отделение от собственного тела и видит себя со стороны. Возвращение в телесную оболочку ощущается как тяжесть после мгновенной свободы.