О любви

Ищи меня

Бестелесный голос просит близкого человека искать его в свете и едва ощутимых знаках. Невидимое присутствие обещает сохранить связь вопреки границе телесного мира.

Каждый стих - дитя любви

Как правая и левая рука

Близость душ уподоблена двум рукам и крыльям. Внезапный вихрь создаёт между нераздельными прежде существами бездну.

Комедьянт (Цветаева)/10

Назло здравому смыслу, ясному солнцу и белому снегу героиня полюбила мутную полночь, льстивую флейту и праздные мысли. Сердцу родина Спарта, легче скрыть …

Комедьянт (Цветаева)/12

Любовная ночь представлена игрой рта и дорогого воротника, в которой сама Любовь остаётся молча ожидающей третьей.

Комедьянт (Цветаева)/13

Любимый садится в кресла, а героиня встаёт рядом на колени без дальнейших повелений. Она поднимает его руку с китайским перстеньком, спрашивает, счастлив …

Комедьянт (Цветаева)/2

Дерзкое любовное обращение противопоставляет навязчивую игру с запястьем необходимости настоящего взгляда.

Комедьянт (Цветаева)/4

Героиня связывает чужую печаль концами шали и освобождает себя для пения на площадях.

Кружка, хлеба краюшка

Скудная еда и месяц в окне составляют маленький пир. Потребность в человеческом тепле оказывается важнее хлеба.

Любители «Гелиотропа

Любовь! Любовь! Куда ушла ты?

Любовь покидает богатый дом и превращается в вооружённую Орлеанскую Деву, Голос и Гнев.

На кортике своём: Марина

Героиня вспоминает кортик с надписью «Марина»: она была для офицера первой и единой. Она помнит ночь в солдатском вагоне, хранит в ларчике …

Не самозванка — я пришла домой

Говорящая приходит домой не самозванкой и не служанкой, а страстью, воскресным отдыхом и седьмым небом возлюбленного. Там на земле ей подавали грош …

Не стану никакую

Октавы (Брюсов)/IV

Девушка над любовным письмом заново переживает свой круг печалей. В памяти возникает первый поцелуй среди ночных ветвей.

Октавы (Брюсов)/V

Октава возвращает первый вечер страстной близости. Смятение речи, освобождение от стыда и желание темноты передают впервые открывшееся чувственное счастье.

Октавы (Брюсов)/VI

Обычный рассказ о женщине с письмом предлагается прочитать как настоящую человеческую драму. Привычность слов не отменяет жестокости пережитого.

Она — прелестна…

Внешне благополучный брак скрывает память женщины о погибшем любимом. Траурное письмо под одеждой противопоставлено самодовольству дряхлого мужа.

Парки бабье лепетанье

Звук паркиного веретена вызывает тревогу о сроке собственной жизни. Ночное пробуждение страсти нарушает привычный холодный покой человека, давно сроднившегося с тоской.

Песня поётся, как милый любится

Песня названа естественным выражением жизни, столь же полным, как любовь и сердцебиение. Героиня поёт Богу, не ища людской памяти.

Пляска дум

Шум моря вызывает память о прежней близости и надежде. В настоящем те же звуки отзываются сознанием опоздания и утраты.

Поэт рабочий

Пушкин (Он — это чудное мгновенье)

Сладко вдвоём — на одном коне

Совместные дорога, плавание и хлеб становятся ступенями к самой сладкой близости на общей подушке.

Сладко после дождя теплая пахнет ночь

Ночная близость вспоминается с предельной чувственной ясностью. Последняя строка внезапно обнаруживает шестнадцатилетнюю дистанцию между пережитым и настоящим.

Там, где мёд — там и жало

Где мёд, там и жало, где смерть, там и смелость. Встреча и песня пришли сами, как дуб рухнул разом, и героиня без …

Теперь любовь моя не та

Треугольник

Фигурное стихотворение передаёт полёт на качелях и радость от любимого взгляда. Расширяющиеся строки поддерживают чувство взлёта и нарастающего счастья.

Ты мне чужой и не чужой

Герой и героиня одновременно чужие и не чужие, родные и не родные. Любовь - огненная печь, но и кольцо, и алтарь - …

Ты персияночка — луна, а месяц — турок

Метафорический диалог луны-персияночки и месяца-турка. Героиня говорит другу, что будет верна, пока светят персидская луна и турецкий месяц.