На небесах печальная луна
Встреча холодной луны и пылающей зари становится сравнением встречи героя с Эльвиной.
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Встреча холодной луны и пылающей зари становится сравнением встречи героя с Эльвиной.
Спасение литературного альманаха после потопа обыгрывается как прибытие Ноева ковчега к Парнасу. Финал иронически смешивает людей и животных.
Непогода становится параллелью мрачного душевного состояния. Разочарование в юношеских обещаниях завершается самоиронической жалобой на ослабевший поэтический голос.
Эпиграмма Глинке превращает его поэтическое самодовольство в игру буквенными прозвищами и церковным бормотанием.
Сатирический портрет Фотия соединяет фанатизм и плутовство, осуждая проклятие и кнут как орудия духовной власти.
Обращение к адресатке иронически объявляет её красоту и ум неуместными в отношениях со счастьем.
Послание к сборнику: «Невский Альманах» мил и в прозе, и в стихах, в нём найдутся Полевой, Великопольский, Хвостов и Княжевич, но не …
Герой встречает новый год с тревогой путника, затерявшегося в пустыне. Будущее молчит в ответ на его надежду переменить тяжёлую жизнь.
Поэт призывает сатиру для борьбы с бесстыдством и подлостью. Литературная слабость отделена от нравственного порока, заслуживающего обличения.
Обрывок Пушкина о милой подруге, в котором часть слов утрачена и восстановлена издателем.
Обрывок Пушкина 1825 года: она подарила первый сон, и мысль о ней одушевила первый звон безвестной лиры.
Фрагмент Пушкина 1825 года: она придёт ко мне, когда весь мир угомонится, всё доброе ляжет, а всё недоброе встанет.
Соболевский оставляет Ольге Павлищевой стихотворную запись в альбоме. Он скромно сравнивает свои строки с мишурой и признаётся в недоумении перед замыслами её …
Шутливое обращение к сестре соединяет семейную нежность с двусмысленной похвалой.
Дружба с сестрой поэта усиливает привязанность к её брату. Лирический собеседник желает ей стать для него спокойной опорой среди тревог и славы.
Отказ от многословия выражен мыслью, что душе бывает мало всех слов или достаточно одного.
Предчувствие отъезда усиливает привязанность к Тригорскому. Будущая память об этом месте уподоблена возвращению тени к дорогим людям.
Юноше задают вопросы: под какой планетой он родился - Меркурия, Сатурна, Марса или Киприды. Ответ: под безвестной падучей звездой, на миг блеснувшей …
Ироническое послание Тургеневу противопоставляет небесное спасение придворному камергерскому отличию.
Обращение к собеседнику ставит насмешливый вопрос о том, не является ли увиденный замок дурной прозой.
Посылая стихи, автор вспоминает, как печаль делала его поэзию холодной. Воображаемая прежняя встреча с адресатом обещает не спасение, а более пламенное пение.
Уединённый приют любви наполнен сумрачной прохладой и непрерывным шумом воды.
Поэт говорит врагам: он пока молчит, гнев угас, но он выберет кого-нибудь, нагрянет нежданный и беспощадный, как ястреб над индейками.
Поэт предлагает превратить любую мысль прозаика в меткую стрелу. Рифма и лук становятся образами совместного литературного оружия.
Шутливая самохарактеристика Пушкина 1825 года: хочу быть великим, люблю честь России и много обещаю, но исполню ли, бог весть.
В споре о Музе поэт признаёт Парни общим учителем с адресатом. Ироническое отрицание родства отделяет литературное влияние от личной зависимости.
Диалог Фотия с Орловой оборачивает разговор о духовности двусмысленным оправданием телесной близости.
Фрагмент Пушкина о том, как разошлись по языческому граду и разломали тёмную темницу.
Восторженное обращение к юноше соединяет пленительность его характера и ранней красоты.
Русская словесность изображена больной, а журнальные издания получают сатирическое физиологическое объяснение.